Жемчужная невеста

Кожа покрылась мурашками от знакомой штормовой магии, а дышать стало легче. Вкупе с отражателем и ярванским жемчугом артефакт сработал великолепно, но не успела обрадоваться, как меня шандарахнуло откатом. Голова закружилась и пол едва не ушёл из-под ног, но Ортега моментально оказался рядом.

– Мари! – на талии сомкнулись сильные руки, поддерживая и не позволяя упасть. – Умница, девочка! Потерпи немного, не смей терять сознание, слышишь?

Суарес перехватил меня одной рукой, прижимая к себе и, выудив из кармана флакончик с нюхательной солью, сунул мне под нос.

– Кха! – горький, пронзительный аромат трав и дымных смол оглушил, пробиваясь сквозь туман вражеских плетений, а глаза защипало от слёз. – Убери! – просипела, поморщившись."

"– Терпи! – рявкнул целитель, подсовывая флакончик обратно. На этот раз воняло не так сильно, а когда темнейший провёл солью в третий раз, запах показался почти приятным.

–  Не воняет..., – растерянно пробормотала.

– Управляющее плетение спало, – пояснил дракон, и снова поднёс флакон, – контрольный вдох, чем пахнет?

– Травами, можжевельником, – осторожно принюхалась, – и морем.

– Отлично, – Ортега щелчком пальцев закупорил амфору и спрятал в карман жилета, а затем подхватил меня на руки и перенёс в кресло у камина. – Люсьена, разожги огонь и принеси плед, во время отката принцессу будет бить озноб.

Озноб уже подступал, я слышала неприятный, мерзкий холодок между лопатками, но на фоне предыдущих проблем это было мелочью. Пока Суарес готовил какое-то зелье, я пыталась в который раз рассказать о случившемся.

Я спокойно поведала о карете, навязчивом желании выйти в город и облегчении, наступившем после того, как Балтимер подал мне руку. Слова лились ручьём и уже ничего не мешало, но я точно помнила, было что-то ещё. Но что?!

– Забыла какой-то фрагмент, – прошептала и невольно поморщилась, едва висок снова прострелило болью.

– Не пытайся вспомнить сразу, – Ортега подошёл ближе и накрыл мои ладони своими, – тебе необходимо немного отдохнуть, а мне просканировать ауру.

– И рассказать обо всём императору! – воинственно воскликнул Гортензий. – Проклятая кобра должна ответить...

– Рассказывать пока нечего. Я не уверен, что на Мари воздействовала именно Тереза, – перебил его темнейший, – и, если бы не видел самого приступа, никогда бы не сказал, что на принцессу вообще кто-либо воздействовал магически.

– ЧТО?! – от шока я дёрнулась, едва не сбив плетение Суареса.