Жемчужная невеста

Неужели кобра настолько сошла с ума, чтобы попытаться подделать истинную связь и выдать меня за своего сыночка?! Это же самоубийство в чистом виде!

– Мари? – не дождавшись ответа, Гортензий забрался на подлокотник кресла и скользнул листьями по моей руке. – Ты странно себя ведёшь, может, Суареса позвать?

– Да..., – растерянно отозвалась. Я и сама пыталась намекнуть на это, но каждый раз что-то мешало. К счастью, на предложение духов загадочный блок не распространялся.

Не дожидаясь продолжения, альраун и Люсьена метнулись к целительскому колокольчику.

"– Ваше Высочество, – вызвав целителя, кошечка запрыгнула на стол, пристально вглядываясь в моё лицо. – Вы..., – она запнулась, подбирая слова, а я судорожно осмотрелась.

Судя по всему, на меня воздействовали ментально, отсюда странные симптомы и провалы в памяти. Но враг не учёл, что ярванский жемчуг считается мощнейшим оберегом от любых марионеточных плетений и проклятий.

Страшно представить, какой силы был удар, если колье не смогло полностью нейтрализовать его! Кем бы ни был таинственный враг, сохранность моей психики и то, что ментальное воздействие могло превратить мой мозг в кисель, его явно не интересовали.

И это ставило под сомнение версию с коброй. Тереза махровая интриганка, а не сумасшедшая, и столь грубая работа не в её стиле.

– Смотрите! – догадка пришла внезапно и, выцепив взглядом стоящую на полочке коллекционную фарфоровую куклу, я указала на неё пальцем. А затем постучала ногтем по бусам и... собственной головушке.

В глазах духов плеснулось искреннее непонимание и сомнение в моей адекватности, но едва я на пальцах изобразила поездку в карете и кольцевидные улочки Тайлена, хранители настороженно переглянулись.

Желая закрепить успех, я поднялась с кресла и направилась к кукле, подхватив попутно лежащие на столе пряжу и спицы.

– На тебя кто-то воздействовал ментально?! – в один голос взвыли духи. Висок прострелило острой болью, но собрав волю в кулак, мне всё же удалось кивнуть.

Дальше дело пошло немного проще, Люсьена с Гортензием наперегонки предлагали свои версии, мне оставалось лишь кивать и продолжать свою пантомиму.