Законы стаи

Даже потом, много времени спустя, она так и не могла вспомнить, как оказалась в постели.

До кровати девушку пришлось нести – она уснула прямо на табуретке. Олла несла в руках подсвечник и суетливо, шепотом приговаривала:

--День-два тут поспит, а потом что-нибудь сообразим.

Ночлег для девушки она устроила в собственной комнате, прямо на полу и, уложив Мари на груду тряпья, прикрытого простыней, Оскар с любопытством оглядел каморку. Он был в ней первый раз.

В общем-то, она отличалась от его комнаты только размерами – меблировка была такая же убогая.

Деревянная кровать, скособоченная табуретка без одной ножки, прислоненная к стене, заменяла прикроватный столик. В углу комнаты грубо сколоченный сундук и несколько гвоздей в стене, на которых висело какое-то тряпье.

Свечку Олла поставила на табуретку, достала из сундука сшитое из лоскутов покрывало, накинула на спящую девушку и, жалостливо погладив ее по плечу, шепотом сказала:

-- Пойдем сынок, пусть поспит бедолага.

Оскар подхватил свечу и двинулся в комнату.

Им предстоял долгий разговор.

Олла хлопотала на кухне. Заварила какую-то травку и села к столу с большой кружкой.

-- Мам, погоди чуть, я себе тоже налью.

Чай слегка отдавал мятой, смородиновым листом и был немного терпкий на вкус. Оскар молчал и грел руки о кружку – ночи еще были прохладные. Наконец Олла не выдержала:

-- Сынок, а ты давно с девушкой знаком?

Врать не хотелось, поэтому Оскар неопределенно хмыкнул и ответил:

-- Да нет, не слишком.

-- Мне, девочку, конечно, жалко.

Но не больно это хорошо, что она у нас ночует. Я у соседей спрашивала. Кроме матери у нее другой родни-то и нет. Заступиться некому. Ей бы самое надежное сейчас замуж пойти. Все ж таки свой дом, не бесприданница какая. А ежели у нас жить будет, пойдут разговоры дурные, кто ж ее потом возьмет?

В суматохе дня ему некогда было подумать о таких вещах. Да и не слишком еще хорошо он узнал этот мир, но понимание того, что Олла, скорее всего, права, хорошего настроения не добавило.

-- Мама, эта девушка мне не чужой человек.

Она… ну, понимаешь, она – мой друг. Поэтому я ее не брошу.

-- Сынок, как это, девушка – друг?! Ежели ты себе невесту присмотрел, так я-то ведь не против!

«Оно, конечно, после смерти матери траур надо бы выдержать, но раз они жениться собрались, то и ничего худого», – Олла кивала головой в такт своим словам, как бы подтверждая мысль, что женитьба – дело хорошее, и она совсем не возражает, но спросить сына так и не рискнула.