Закон трех отрицаний

Он ведь знал, что родителям это не нравится, а все равно делал по-своему. Характер такой.

– А что же произошло, когда он женился? Вы говорили, он стал таким же, как мать.

– Ну да, у хозяев манера такая была: если что-то в семье неладно, меня сразу домой отправляют. То есть если предстоял серьезный разговор, как нынче говорят, разборка, и есть опасность, что он пойдет на повышенных тонах, то при мне никогда не начинали. Все, Римма, спасибо, вы на сегодня свободны. Даже если у меня что-то не доделано, все равно просят уйти.

Особенно часто такое бывало, когда Валерику лет четырнадцать исполнилось и до самого института тянулось. Станиславу Оттовичу хотелось, чтобы сын по его стопам пошел, если не художником стал, то хотя бы искусствоведом, но на Валерика влиять невозможно, он никого не слушает, кроме самого себя. Тут такие грозы гремели! Тем более Нина Максимовна всегда на стороне Валерика стояла, так хозяин то с ней скандалит, то с сыном.

– Откуда же вы узнали, что были скандалы и из-за чего, если вас выпроваживали? – спросил Селуянов, надкусывая очередной пирожок, на этот раз с грибами.

Действительно, потрясающе вкусно. Как можно было двадцать лет есть такие пирожки и ни разу не похвалить? Уму непостижимо!

– Шерлок Холмс сказал бы, что это дедуктивный метод, – Римма Ивановна лукаво посмотрела на Колю. – Хозяйка каждый раз расстраивалась ужасно, у нее мигрень начиналась и дня два не проходила, а мальчику – трын-трава, веселый, спокойный. И вот представьте себе, меня выпроваживают домой, на следующий день я прихожу и застаю хозяйку с мигренью, хозяина чернее тучи и вполне довольного жизнью мальчика.

Что я должна подумать?

– А что вы должны подумать? – послушно повторил вслед за ней Селуянов."

"– Что был скандал, это же очевидно. При этом если бы оба родителя ополчились на ребенка за какую-то провинность, то хозяева были бы вместе, а мальчик переживал бы и боялся. Хозяйка, допустим, с мигренью, а хозяин около нее хлопочет, водичку ей подносит, компрессы меняет, таблетки дает и всем своим видом показывает, вот, мол, паршивец, до чего родителей довел.

Но нет, хозяева злились каждый по отдельности. Возьмем другой вариант: хозяин и хозяйка между собой скандалят, а ребенок ни при чем. Будет мальчик спокойным и веселым, зная, что между родителями происходит что-то страшное и непонятное, с криками и угрозами развестись? Не будет. Остается одно: Станислав Оттович ругается на сына, а мать его защищает.