За все спрошу жестоко

В общем, ничего серьезного, всю эту мелочь можно в магазине купить. Но все-таки народная тропа сюда не зарастала. Потому что хозяин ларька водкой приторговывал. С ментами у него все схвачено, директор стоящего рядом универмага имеет свою долю, так что торговля идет без проблем. И горячительный товар уходит влет, потому что спрос на него огромный.

Антоша затащил в ларек четвертый ящик водки, лавочник Аслан все пересчитал. Восемьдесят бутылок, по семь рублей за каждую, итого пятьсот шестьдесят рублей.

– Завтра еще привозите, – сказал он, передавая Семену мятые десяти– и пятирублевки.

– А коньяк?

– Почем?

– По тринадцать.

– Нет, коньяк не нужен, – покачал головой мужик.

– А для свадьбы?

– А если не возьмут?

– А ты спроси.

– Ну, если возьмут, заберу. Если нет, обратно увезете...

Настоянный на дубовых опилках спирт можно было продавать как коньяк. В этом Усыгин оказался прав. Только, увы, такой товар не особо пользовался спросом. Потому что вполне легальный коньяк можно было спокойно купить в магазине по госцене от четвертного и выше.

Да и сам Усыгин готов был брать коньяк всего по семь рублей за бутылку, не больше, хотя водку брал по пять.

Но пять рублей за пол-литра беленькой – не самая лучшая цена, поэтому Семен искал и находил дополнительные точки сбыта. Обычно доставкой товара занимались без него, но это новый район, его еще только предстояло освоить, поэтому он и вчера привозил сюда водку, и сегодня самолично здесь. Район чужой, и хотя непонятно, кому он принадлежит, надо держать ухо востро.

Водочный бизнес действительно оказался прибыльным делом. В бездействующем цеху на металлобазе Семен организовал целое производство, и человек Усыгина едва успевал подвозить ему спирт. И с тарой вопрос решался, и с этикетками. В общем, процесс налажен и деньги текут ручьем. Только на общак за прошлый месяц тысяч двадцать отстегнули, а еще с людьми сполна расплатились.