За все спрошу жестоко

Семен сам по себе имел внушительный вид – рост за метр восемьдесят, в плечах косая сажень. Да еще пацаны за широкой спиной.

– Я не понял, ты че, за лохов подписываешься?

– Это не лохи. Это наши пацаны. Бизнес здесь у нас. Чего непонятно?

– У кого это у вас?

– Волынские мы.

Такая вот ситуация – бригада «сто-дробь-четвертая», а братва волынская. Потому что в спортзале на Линейной улице уже чуть ли не весь поселок занимается, вернее, самые достойные из пацанов. Абы кого Кит и Семен к себе в бригаду не брали. А качаться в подвале разрешалось только своим.

– Не знаю таких!

Семен мог бы спросить, кого представляют эти двое. Но не нравились ему эти злые, наглые рожи, не хотел он с ними общаться. Да и по барабану, с кем он имеет дело.

– Ну, тогда пошел отсюда!

– Чего?! – паровозным гудком взвыл браток.

А для Семена это все равно что удар гонга. Пора начинать.

В уличной драке побеждает, как правило, тот, кто бьет первым.

Кулак от бедра подскочил к виску и на бешеной скорости под легким углом сверху вниз прилетел в подбородок борцу. А кулак у Семена тяжелый, набитый, и удар мощный, фиксированный.

Борец пошатнулся, отступил назад, даже протянул к Семену руку, но вот он поплыл, провалился на шаге, коленом коснувшись земли. И тут же последовал очередной удар – коленкой в нос. Наработанный удар, отшлифованный до рефлекторной четкости.

Второй бугай должен был броситься на Семена, но он стушевался и вместо этого подхватил на руки своего дружка. Ну да, типа, раненого с поля боя надо вынести, типа, благородно. Только Семен так не думает. Он понимает, что у пацана очко сыграло.

– Давай вали отсюда! – презрительно скривился он. – И чтобы я тебя здесь больше не видел!

– Мы еще встретимся, – пригрозил парень.

Сделал он это для острастки, чтобы хоть как-то соответствовать заявленному статусу крутого. Но Семен решил ему этого не спускать.

– Что ты сказал?

С этими словами он ринулся на братка, и его пацаны рванули за ним. Выбор у парня был небольшой – или принять бой или спастись бегством. Он выбрал последнее. Бросил своего подбитого дружка и побежал. Догонять его Семен не стал. И борца не тронул, позволил ему раствориться в толпе.

Он осмотрелся по сторонам. Вокруг много людей; зеваки, что наблюдали за дракой, уже исчезают в этой круговерти. А ментов не видно. И быть уже не должно.