Вынос дела

Волосы стали темно-каштановыми, появилась аккуратная бородка. Ни Тоня, ни Емельян ничего не заподозрили, а садовника Татьяна спешно уволила, а то еще начнет выяснять, кто копался в саду у ограды, зачем рыл землю…

Федор изложил план. Олег Андреевич должен погибнуть, но так, чтобы об этом стало известно всем. Например, подорваться в машине.

– Но как такое сделать? – залепетала Таня. – Как?

– Очень просто, – пожал плечами Козлов, – сначала ты созываешь костюмированный бал, вечеринку, желательно найти таких гостей, которые плохо знали Харитонова, а еще лучше – не встречались с ним вообще.

Вот тут-то в голову Тани и пришла мысль собрать бывших сокурсников. Она быстренько придумала повод и позвонила Зое Лазаревой. Идею приняли на «ура». «Харитонов», одетый телевизором, веселил гостей.

– Погоди, погоди, – остановила я полковника, – что-то не стыкуется. Он довольно долго разговаривал со мной и даже припомнил нашу встречу в консерватории…

– А ты видела в этот момент его лицо? – спросил приятель.

– Нет, он сидел в костюме.

– Вот именно, – удовлетворенно хмыкнул Дегтярев, – поэтому и завел с тобой разговор. В случае следствия ты, моя радость, бесценный свидетель – спокойненько говоришь: да, разговаривала с Харитоновым… Поэтому и придумали маскарад, чтобы закрыть лицо, а историю про черный бриллиант и Макса Полянского рассказала Федору Таня. Специально готовились, чтобы у тебя не возникло подозрений.

– Нет, – покачала я головой, – так убедительно все выглядело, а зачем он про Валентину и бриллианты говорил?

– Да все для вящей убедительности.

– А как узнали меня в этой «сосиске»?

– Совсем просто. Хозяйка велела дежурному у ворот позвонить в дом, когда прибудет «Вольво» 625 КЕ. Ну и присмотрела за тобой. Кстати, ты здорово облегчила ей задачу, явившись уже в костюме.

Я напряглась.

– Нет. Таня говорила, что он на работе. Правда, один раз, около двенадцати ночи, выглянула во двор и заметила, как от «Мерседеса» идет мужчина в дом, но лица не заметила, темно было.

– Понятно теперь? – удовлетворенно вздохнул приятель.

– Нет, ничего не ясно, – ответила я. – Кто убил Ваньку?

– Бедный Клюкин, – вздохнул полковник, – вот уж кто был совершенно ни при чем.