Влюблен и очень опасен

Настя поняла, что находится в больничной палате. Дыхательная маска на лице, какие-то трубки подведены к рукам, ногам. Видно, что-то не очень хорошее произошло с ней после родов.

Она помнила ту сумасшедшую боль, с которой привезли ее в больницу. Потом ей сделали укол, она почувствовала облегчение, но захмелела, перестала реагировать на окружающих. Ей стало совершенно все равно, что да как.

Потом она оказалась в большом светлом зале, на кресле, люди в белых халатах толпились вокруг нее, просили, чтобы она тужилась.

Игорь ушел, но вскоре появились врачи. Но уши вдруг заложило чем-то мягким и ватным, она не слышала, что ей говорят, видела только, как шевелятся губы. А потом плывущие перед глазами лица затерялись в молочной дымке, которая вдруг с гулом всосалась в абсолютный мрак.

Когда Настя открыла глаза, то снова увидела одного только Игоря. В палате тускло светился ночник, за окном темно, а телохранитель дремал на стуле, уронив голову на плечо.

– А спать команды не было!

Оказывается, она даже умела говорить. И голос прозвучал вполне внятно. И даже весело.

Игорь легонько вздрогнул и широко раскрыл глаза. Растерянно посмотрел на нее.

– Я не спал!

– Я так и поняла.

– Я сейчас...

Он поднялся со стула, но Настя его остановила.

– Если ты за врачом, то не надо.

– Ну, вообще-то, не обязательно, – кивнул он, возвращаясь на место.

– Что со мной было?

– Геморрагический шок. Из-за кровотечения... Врач вам лучше объяснит. Он только что ушел. Мы тут вместе дежурили. Неплохой, между прочим, мужик... Он спать пошел, но я его разбужу.

– Не надо, пусть спит.

Настя не хотела, чтобы вокруг нее снова возникла суматоха. Она чувствовала себя неплохо, а с Игорем ей было еще и спокойно. Он казался ей уютным островком-планетой в ледяном космосе.

– А я отца видела. На том свете. Он сказал, что меня собираются убить, – поежилась она.

– На том свете? – безмятежно удивился он. – Хотелось бы там побывать.

– А я побывала. Неужели мне было так плохо?

– Ну, не хорошо... Мягко сказать... Но сейчас все в порядке. Александр Петрович сказал, что жить вы будете... И с малышом все в порядке. Мальчик у вас, вес – три шестьсот, громкость – двадцать децибел, – шутливо улыбнулся Игорь.