Сводный гад

— Ого, — обнимая за талию сзади прижимает к себе Ваня. Берёт мою окровавленную руку, засовывает под ледяную воду.

— И можете мне ничего даже не говорить, — закатываю я глаза. — Это должен был быть суп. Но факир был пьян и фокус не удался… — вздыхаю.

Иван целует меня в затылок.

— За попытку зачёт.

— За ТБ — двойка, — добавляет Бессарион.

Дует на ложку с супом, пробует."

"— А за суп — отлично! Давайте обедать.

Разворачиваюсь к Ивану, прячу лицо у него на шее. Он, жалея, гладит меня по спине.

И мне даже никто не выговаривает за криворукость и беспредел на кухне.

Мне и смешно, и больно, и гордо, что все-таки — отлично.

Сижу с ранением в бинтах на диванчике. Они сами накрывают на стол.

И вместо неправильной немытой морковки на столе появляется правильная — по-корейски.

И Бессарион не смотрит на меня больше своим строгим взглядом. Смотрит ласковее и немного снисходительно. Но не обидно. Просто как на девчонку.

Они молча едят суп. Не жалуются, вроде, и не давятся им.

— Не будете хвалить, я вам ещё и котлеты пожарю, — угрожаю им я, не выдерживая.

Смеются…

— Вкусно!

— То-то же…

Глава 46 — Сами

Сегодня у нас утренняя тренировка на выносливость. И к её окончанию Бес выматывает нас до смерти своим любимым садистким способом.

Прицепив к поясам ленточные эспандеры, прикрученные другой стороной к стене, мы по свистку рвемся со всех ног вперёд до натяжения ленты, которая тянет обратно. И надо вырваться за очерченную границу, и успеть выхватить оттуда теннисный шарик.

Приключение то ещё!

Больше всего фартит Тарханову, он самый тяжёлый… Его инерция выше, чем у остальных.

Бес недовольно смотрит на него.

Уверен, укоротит ему ленту к следующей тренировке.

Свист.

Мы срываемся с места, стараясь максимально набрать скорость к моменту, как возникнет критическое натяжение, чтобы проскочить на инерции барьер. Пояс дёргает, мы летим на колени и животы. Ленты по матам тащат нас обратно. Кто-то ржёт опять, сбивая дыхалку. Но заразительно, и я тоже начинаю улыбаться, теряя собранность.

— Кому весело? — дёргает бровью Бес. — На исходную.

Свист. И мы снова рвём из последних сил.

Шлепок… Нас тащит обратно. В моей руке шар.

Три осталось!

— Я — всë! — Тарханов.

— Свободен на сегодня.

— Вот гад! — шутливо закидываем его теннисными шариками, зажатыми в руках.

Сбегает в душевую.

— На исходную…

— Здравствуйте, — заглядывает в зал Ярославна. — Можно подождать здесь?

Бес кивает.

Я плыву как идиот, улыбаясь ей.