Сводный гад

— Возражений нет. Всë по-честному, — кивает Иван.

Они уходят, я падаю досыпать. Их так долго нет, что я первый раз в жизни сама разбираюсь от скуки с телефоном, устанавливая привычные приложения.

От безделья иду на кухню. Уже обед. И, конечно, мне хотелось бы что-нибудь приготовить для них, но я не умею. Что они там ещё едят на своей диете?

Отыскиваю всяких спорт-блогеров. Зависаю на их каналах.

Потом решаю ещё одну моральную дилемму — что нахальнее: хозяйничать на чужой кухне или, наоборот, не похозяйничать и окончательно убедить Бессариона в своей никчемности?

Ой, ладно…

Стащив кусок сыра с чашки, смотрю на продукты в холодильнике.

Ну, яйца пожарить смогу, наверное. Но мы их ели вчера…

На верхней полке — куриное филе. В дверце — банка с белой фасолью.

Короче, будет супчик, ничего не знаю. Это единственный рецепт, который не вызывает у меня сомнений. Всё просто — филе кубиками, фасоль промыть и в кастрюлю. Лук, морковь, зелень, перец, соль. Чего уж проще?

Включив видео рецепт, стараюсь точно повторять инструкции.

Но не всë так просто. Порезать мягкое филе кубиками не получается. На вкус форма не повлияет точно, решаю я, скидывая в суп жертву своей рукожопости.

Порезать лук мелко ещё большая проблема. Он весь расползается под пальцами. Выкинув то, что дресс-код не прошло, отправляю в кастрюлю только его часть.

Кинзы нет. Недолго подумав режу петрушку с укропом.

И когда уже почти красота, выключаю плиту и высыпаю зелень.

Вспоминаю, что забыла морковь.

Морковь только неочищенная, в нижней секции холодильника.

А тем временем суп-то готов, как её теперь туда интегрировать?? Может её отварить сначала отдельно? Вот в этой маленькой сковородке, например. Ополаскиваю и ставлю её на газ. Вспоминаю, как бабушка тушила всегда лук и морковь на масле. Решаю, повторить фокус. Плюхаю туда немного масла. Оно трещит и летит мне в лицо, на руки…

— Ооо! — хватаясь за глаз, бегу к раковине, быстро умываясь водой.

Боже, это масло всë забрызгает! А я боюсь подойти к плите и выключить. Я вся и так уже в масленых укусах. Но оно вдруг, успокаивается…

Торопясь, чищу морковку.

Рука срывается, я сношу себе кусок кожи.

— Ааа!! — скачу по кухне, заливая всë кровищей. — Боже!

Сковорода дымится… Язык пламени лижет её сбоку, заскакивая внутрь.

В ужасе смотрю, как полыхает масло.

— Воу!! — залетает на кухню, обгоняя меня Бессарион.

Накрывает крышкой. Выключает.