Увольняюсь, Ваша Светлость!

Если подумать, я уже получила первые травмы на новом месте, но до сих пор не представляла, на каких условиях меня взяли в этот дом.

Из коридора доносились крики. Я высунулась из комнаты и свесилась через перила. Там в холле бушевал настоящий вихрь. Мальчик лет десяти-одиннадцати нарезал круги вокруг дворецкого.

Я отметила каштановые кудри и довольно высокий рост сорванца. Лицо отсюда не видно… Он доходил мужчине почти до груди, хотя, по словам Выша, юный лорд еще не вошел в подростковый возраст.

Я не сомневалась, что именно мальчику обязана обожженными руками. С другой стороны, он не мог знать, что у меня повреждена кожа и любой чих приводил к ужасным последствиям.

Даже сверху видно, что Сноу-младший тоже облит водой с ног до головы. Ничего хорошего нам с Вышем это не сулило. Я, в общем, и не сомневалась, от кого мальчику прилетела ответка. Сейчас лепрекон затаился — а разбираться с происшествием, очевидно, уже мне.

Оба, — и паренек, и дворецкий, — не сговариваясь, подняли головы и неприязненно уставились на меня.

Отношения между ними должно быть нормальные, иначе бы дворецкий здесь не задержался.

Последний успел мне представиться, пока мы ехали в лифте. Его звали Перес. Как я поняла, он не обрадовался появлению в доме экономки. Дал понять, чтобы я вела себя осторожнее и ничего не сломала — мол, Его Светлость устроил образцовый дом по последнему слову науки, а всякая деревенщина умудрялась тыкать пальцами не туда.

Он не объяснил, что именно ломала у них нерадивая прислуга и где они, тут в столице, нашли выходцев из села. Но основное уяснила. Другие слуги меня здесь не ждали: Перес уже привык управляться в доме сам. Более того, герцог от щедрот своих выделил мне комнату одной из собственных любовниц, что весьма возмутило дворецкого.

Похоже, девушка, или девушки, жили здесь, пока не повзрослел сын Конвея и не начал задавать неудобные вопросы. Образ безутешного вдовца снова пошел трещинами.

Но Переса расстроило не то, что моя репутация оказалась под угрозой и среди челяди (спальня лорда и моя комнаты находились на третьем этаже — их разделяла всего лишь дверь мастерской, где Конвей любил уединяться и ставить опыты).