Увольняюсь, Ваша Светлость!

Маловероятно, что их волновала судьба демоненка.

Неожиданно для себя я почти расчувствовалась. Какая грустная история… Однако если герцог так безутешен, то зачем ему три любовницы? Вот же клятый демон.

До вчерашнего утра я и не догадывалась, что наш мэр — это безупречный денди, окруженный женским вниманием, а в его доме кипели такие страсти. Ну, выполняет Конвей свою работу. Следит за тем, чтобы солнце не закрывала мгла, чтобы в чахлых палисадниках зеленели побеги. Иногда отвинчивает рога дикарям с окраин…

Теперь же я знаю, как хрустит его рубашка и что от кожи слегка пахнет амброй.

Мы въезжали в самый фешенебельный район города, в то время как «Лепестки» располагались на стыке торговой зоны и старого центра. Там продолжали жить те аристократы, которым не хватало средств построиться в новом. Здесь заметно меньше лепнин на фасадах, а сами дома выше и светлее.

Экипаж подъехал к воротам закрытого парка.

В этом мире растения приживались плохо. И чтобы поддерживать такую уйму зеленых посадок, мэр тратил и тратил магию. Его сородичи обычно не видели в этом смысла.

За восторгами я и не заметили, как мы подъехали к дому из светло-серого камня. Я насчитала три этажа, исключая мансарду, и шесть башенок.

У парадного входа нас никто не встречал. Не было даже прислуги, чтобы забрать два моих саквояжа (Вышеслав хранил вещи в магическом кармане и не таскал их с собой). Кучер что-то буркнул в нашу сторону и повернул к конюшне. Приехали.

Выш подхватил чемоданы, перенес их на крыльцо, а потом распахнул передо мной дверь.

— Я тут всех переполошу, если есть кто живой. Если прислуги почти нет, то жалованье придется поднять. Я на этого лорда бесплатно горбатиться не подписывался.

Я сделала шаг по направлению к входу. Еще не общалась со Сноу, можно ли оставить лепрекона, а он уже качает права.

— Стойте, госпожа. Замрите!

Крепкая рука оттолкнула меня в сторону, но было поздно. Откуда-то сверху на нас обрушился ушат холодной воды. Выш взревел и кинулся в дом.