Цветочная империя попаданки

А потом до нас дошли слухи, что вы вышли замуж. Но кто же знал, что вы породнитесь с этой женщиной?

– С этой женщиной?

– С вдовствующей герцогиней Наварра. Всё знают, что они ненавидят одарённых. Инквизиция пляшет под её дудку.

Я поняла, что в народе к ведьмам относились если не с теплотой, то вполне понимали, что они полезны и зла не желают. Получается, все проблемы пошли откуда-то «сверху». И Алиссия приложила ко всему руку

Должно быть, в этом мире технологический прогресс заменяла магия.

– Я потеряла память, – пояснила я.

Я поднесла руку к лампе. И тогда сеньор Кассилья всё понял.

Сухая тонкая кожа. Старческие пятна.

– Это не рука молодой женщины, – в моём голосе против воли проскользнула горечь.

– Пресвятые! Что же они с вами сделали? Я, признаться, знал, что вы не по своей воле живёте в загородном доме. Ходили слухи, что вы разочаровали мужа, и вас выслали из столицы.

Одно хорошо – значит публично меня не обвиняли.

"– И помню ведь, четыре года назад впервые увидел вас в окне второго этажа, – продолжал мясник. – Вы смотрели с тоской и были бледной, но выглядели обычной. Не такой….

– Поэтому я ношу платок. Чтобы никого не шокировать.

– Какое бесчинство! Они уморили вас! – принялся возмущаться сеньор Кассилья. – А всё ради того, чтобы герцог взял молодую жену? Люди говорят, поэтому вас спрятали.

Вряд ли можно просто уморить до такого состояния. Алиссия планомерно и годами выкачивала из меня жизнь.

А насчёт молодой жены интересно…

Маркос решил, что я помру, и он тут же женится? Наверное, тридцатилетняя женщина в этом мире считалась уже старухой. Небось восемнадцатилетнюю себе присмотрел.

Я отпила чая, который передо мной поставил мой новый знакомый.

– Поэтому вы решили мне помочь?

– Да! Я сразу понял, что они хотят вашей погибели! Как пить дать! Но я помню сделанное мне добро. Не будь вашей бабушки, я бы своих внуков не нянчил. Не было бы уже моей дочурки на этом свете.

Было отрадно понимать, что есть светлые люди в этом жестоком мире.

Сеньор Кассилья хотел помочь нам покинуть город на следующий день, но Маркос зашёл далеко, пытаясь найти меня.

Он перекрыл въезды и выезды не только в нашем городе, но и в соседних. Все деревни прочёсывали, даже те, где почти никто не жил. Все обозы с товаром проверяли, постоялые дома обыскивали.