Троя. Пепел над морем

Я там половину армии оставлю.

— Агамемнон! — я выехал вперед и проскакал перед ахейским войском, ощетинившимся копьями в мешанине рыбацких хижин. — Пришла пора решить наш спор! Выходи биться! Я надеюсь, ты еще не сдох?

В мою сторону вдруг вырвалась колесница, на которой и стоял микенский царь, который правил сам. Он и возницу прогнал, чтобы тот не слышал нашего разговора. Агамемнон выглядит весьма средне. Даже этот могучий воин бесконечно устал от многомесячной мясорубки. Он изрядно потерял былой лоск.

Позолоченный шлем принял не одну стрелу, а богатая кираса посечена ударами мечей. Да, он трусом не был точно и честно бился в первых рядах, как и положено эпическому герою. Только вот чего он так в плащ кутается. Тепло вроде бы еще. Не пойму…

— Ты же долго ждал, — невесело усмехнулся Агамемнон.

— Кто понял жизнь, тот не спешит, — пожал я плечами. — У нас был уговор. Поединок. Помнишь?

— Помню, конечно, — спокойно кивнул тот. — Но с тех пор кое-что поменялось.

— Например? — поднял я бровь.

— Вся твоя родня у меня, — он показал на кучку людей в отдалении. Их специально вывели вперед, чтобы я их увидел. — Теперь они тоже часть нашего уговора.

Проклятье! Гекуба и Лаофоя с другими царицами, Кассандра, Гелен, Антенор, вся знать Трои и все богатейшие купцы сгрудились в кучу, а над их головами уже занесли мечи. Два десятка юных царевен, имен которых я даже не помнил, рыдали в голос. Кассандра! Она мне нужна! Приамова дочь смотрит прямо на меня, прикрывая рукой обнаженную грудь.

Ее нарядное платье разорвано до пояса и не может спрятать пышных форм. Девушка придерживает ткань, не давая упасть драгоценным лоскутам, а в ее острых насмешливых глазах поселилась тоска и боль.

— А царь Париама где? — спросил я.

— Убит, — коротко ответил Агамемнон. — Захотел погибнуть с мечом в руках, и у него это получилось. Старый дурак решил сразиться с Неоптолемом.

— Остальные сыновья?

— Только один выжил, — покачал головой Агамемнон. — Тот, который жрец, гадатель по бараньей печени.

Вон он стоит. Он не бился, спрятался вместе с бабами, потому и уцелел.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Если победа будет твоя, мой брат забирает половину того, что есть в лагере, — спокойно сказал Агамемнон. — Кони, бронза, ткани, рабы… А потом уходит домой. Воинам нужно привезти с собой хоть что-то. И за это ты получишь всех троянцев, их имущество и царский дворец, забитый добром по самую крышу. Мы не успели ограбить город.