Свадьба (не) состоится

Потом подумал, может, ты с кольцом как-то охотней согласишься замуж, вот и…

Она слышала его слова будто сквозь вату, со слезами на глазах смотрела на кольцо, поблескивающее из бархатной коробочки, которую он достал из кармана. И застыла на месте, пораженная происходящим в самое сердце.

– Ну что ты, моя хорошая? Хватит плакать!

Левон потянулся к ней, крепко обнял, стал гладить по голове, успокаивать.

За какие-то секунды он умудрился превратиться для нее из распоследнего подлеца в самого дорогого и любимого человека на свете, коим был для нее год назад.

Кира уткнулась лицом ему в грудь, крепко обняла и замерла без движения.

– Но подожди, – вдруг всхлипнула она. – А почему ты не брал трубку? Не отвечал? Я думала, ты обиделся, что я утром ушла работать, и…

– И сразу побежал тебе изменять? – горько усмехнулся Левон. – Хорошего же ты обо мне мнения…

Кира подняла на него полный самого искреннего раскаяния взгляд:"

"– Левон… Я как увидела эту девицу в твоем номере, твои трусы на полу, все в голове смешалось! Ты, наверное, не поймешь, но…

Кира замялась, не зная, как объяснить свои эмоции.

Левон смерил ее долгим, пронизывающим взглядом, у нее даже промелькнула мысль, что это он ей в душу пытается заглянуть.

И вдруг он заявил:

– Отчего же не понять? Как раз я тебя отлично понимаю, Кир. Я год назад, когда увидел твое платье и чужого мужика в номере, думал, схлопочу инфаркт.

Кира уставилась на него круглыми глазами. Шестеренки в мозгу завертелись, закрутились, а картина событий годичной давности вдруг предстала перед ней совсем в другом свете.

– О-о… – простонала она, до конца осознав, что же сегодня произошло.

Оглянулась на криво, но старательно нарезанный оливье, вспомнила, как сама готовилась к прошлому празднику, ожидая Левона.

Шутница-судьба.

Год спустя повторила ситуацию, и как старательно! С точностью до деталей.

Побывав на месте любимого, Кира наконец поняла, что к чему.

– Левон, прости меня, пожалуйста… – воскликнула она и снова бросилась к нему обниматься.

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку. Так они оба и застыли на минуту. Бесконечно короткую, но также бесконечно сладкую.

– Подождите, товарищи, – нарушила их идиллию Милана.