Свадьба (не) состоится

Кого ты там видела?

– С четырех часов? – Кира язвительно усмехнулась. – Хватит врать, я тебе больше никогда в жизни не поверю!

– Но это правда, он здесь с четырех, – вдруг сказала Милана.

Глаза Киры расширились до невероятных размеров. Она внимательно посмотрела сначала на Левона, потом на сестру. Если бывшему жениху она больше не верила ни на грош, то сестре доверяла полностью.

– Как это он тут с четырех? – охнула она с проступающими слезами. – Милана, ты ничего не путаешь?

– Не путаю, – заверила сестра. – Сидел тут, помогал.

– Я все это время салаты резал, – вдруг заявил Левон совсем уж нелепую вещь.

Почему-то только теперь Кира заметила, что поверх черных джинсов и свитера он нацепил ее оранжевый фартук.

– Какие такие салаты? – спросила она, сведя брови к переносице.

– Пойдем покажу.

С этими словами он повел ее на кухню, где и правда вовсю шла подготовка к Новому году. На столешнице стояло большое блюдо, в котором виднелись криво нарезанные яйца, колбаса и огурцы.

– Вот оливье, – гордо объявил Левон.

 – Смотри, как идеально нарезал! Я хотел вернуться в гостиницу, после того как привез продукты, но Милана попросила помочь, а у меня все равно была куча времени, так что…

– Но этого не может быть, – заявила Кира с уверенным видом. – Я же видела.

– Что и кого ты видела? – спросил Левон с надрывом.

– Все видела, – продолжала настаивать Кира. – Трусы твои с ромашками, девку эту розововолосую в твоем номере, и решила, что ты с ней… Ты правда ушел из номера еще утром и не возвращался?

– Ну да, – пожал плечами Левон.

 – Я вообще не понимаю, какого хрена в моем номере делала эта девица! Я ее туда не звал!

– Но как же… Но я же…

Чувство нереальности происходящего окончательно сбило ее с толку.

Сердце жгла обида, а мозг обрабатывал новую информацию. Если Левон тут с четырех, значит, в шесть он никак не мог быть в гостинице и развлекаться с той розоволосой. А значит, он… Не виноват! И похоже, действительно не имеет понятия, о чем она говорит.

В этот момент Кира расплакалась, сама не понимая почему.

То ли от злости на ту крысу, что так нагло ей соврала, то ли от облегчения. Нереального, всепоглощающего облегчения. Оно обрушилось на нее тропическим ливнем, смыв без остатка всю ту жуткую боль, которая немилосердно пытала ее после всего увиденного.

– Кирочка, я тебе не изменял, – заявил Левон с чувством. – Чем хочешь могу поклясться. Я с утра по ювелирным шлялся, искал кольцо. Хотел в Москве купить, там все же выбор богаче.