Триггер

И не меня — ребёнка.

— Пап? — удивлённо-обиженный голос понуждает меня подобраться. Крепче сжимает своей ладошкой мою руку, и я осторожно подталкиваю её к лестнице.

— Насть, спустись вниз на один пролёт и меня подожди. Я сейчас.

Не хочу, чтобы и дальше слышала то, что может слететь с уст Вадима. А когда вижу, как в кухню за его спиной заходит любовница Персидского, охреневаю окончательно. Они все съехались и живут втроём? Почему Катя об этом не сказала? Хотя, нет… Это неверный вопрос. Она считает это нормальным и именно поэтому не сказала ни слова?

— Слушай, Григоренко, давай сразу решим кое-что.

Вы можете там шашни с моей женой крутить сколько влезет. Хоть мы до сих пор с ней не разведены, у нас своего рода свободные отношения. — Он ухмыляется, нехорошо так, а я просто киплю. Надо было набрать Персидскую, когда только собрались ехать к ней с Настей. Сделал сюрприз, мля…

— А я разрешения твоего не спрашивал, — пожимаю плечами. — И вообще мы не к тебе, а к Кате.

— Да, и в этом проблема. Встречайтесь в других местах, в мой дом приходить не нужно.

Мы гостей не ждём.

— Это дом Кати.

— Да, в том числе. Но мне тут детские писки-визги про мам не нужны. И вообще я уже Персидской сказал, что ей бы больше роль бабушки пошла. Может, Настя увидит в ней бабушку, так вер…

Он не успевает договорить, когда удар в челюсть сбивает Вадима с ног. Даже не успеваю подумать о последствиях — да и неважны они сейчас — когда наваливаюсь сверху и припечатываю Персидского к полу. Кажется, что-то орёт то ли Настя, то ли какая-то женщина.

Мне на голову обрушивается удар сзади. Сука… Снова бью, в этот раз невпопад, сбиваю костяшки в кровь, и снова получаю по голове чем-то тупым, на этот раз сильнее.

— Илья, боже… Хватит!

Это Катя, каким-то образом оказавшаяся рядом. Где-то слышатся звуки борьбы, из квартиры напротив выглядывает испуганная старушка. Наверняка уже вызвала наряд полиции, а нам только их и не хватает.

Тяжело переваливаюсь набок, и Вадим срывается с пола и устремляется в квартиру. В башке звенит.

Интересно, это любовница Персидского успела меня отоварить несколько раз, прежде, чем здесь оказались Катя и Тамара?

— Папа!

Прижимаю к себе дрожащую дочь, пытаюсь подняться на ноги, но меня ведёт. Приходится опереться на стену.

— Идём, — хрипло говорю всем, кто собрался на лестничной клетке. — Кать, ты в первую очередь.

— Иди, я зайду, шмотки твои соберу и спущусь к вам, — кивает Тамара, и Персидская, поколебавшись немного, начинает спускаться следом за мной.