Таня Гроттер и посох Волхвов

Такса Полтора Километра, наблюдавшая из-под дивана за прыгающими у нее перед носом дурневcкими пятками, не справилась с искушением. Она высунулась, тяпнула бывшего депутата желтыми старческими зубами и вновь убралась в свое убежище.

Дядя Герман взревел страшным голосом. Он подскочил едва ли не до потолка и попытался отодвинуть диван, чтобы расправиться с собакой. Однако диван и сам по себе был тяжелым. Сейчас же, когда на нем сидела еще и тетя Нинель, массивная, как якорь «Титаника», он привел бы к грыже и тибидохского атланта.

Тогда Дурнев замыслил отомстить иначе. Держа укушенную ногу на весу, он на оставшейся ноге (выбор ног у лопухоидов, увы, довольно ограничен) припрыгал к телефону и поспешно пролистал справочник.

– Это зоомагазин?.. – закричал он в трубку. – Скажите, девушка, у вас есть отрава для собак?.. Что вы говорите?.. Пес мучается? Нет, это я мучаюсь! Как не держите? А зачем тогда задавать идиотские вопросы?

Раздраженный Дурнев швырнул трубку на рычажки, бессильно пнул диван и, ушибив пальцы, неожиданно для себя настроился на мирный лад.

– Вечно ты, Нинель… Откуда я знаю, чем займусь? – пробурчал он. – Ну, наверное, пригоню из Европы пару составов с тряпьем. Только знаешь, что в последнее время стали устраивать эти жулики, мои поставщики? Они подмачивают вещи перед продажей на вес! Только я ведь тоже не лыком шит. Я расплачиваюсь с ними не деньгами, а матрешками и буденовками.

* * *Неожиданно – такие вещи почему-то всегда случаются именно так, а не иначе – звонок в коридоре ехидно задребезжал.

– Пап, кто-то притащился! – крикнула из своей комнаты Пипа.

– Будто я сам не слышу! Возьми и открой! – огрызнулся дядя Герман.

– Я не могу! Я ругаюсь! – возразила его дочка.

Она уже третий час сидела в Интернете на форуме фанов Гурия Пуппера и пыталась убедить всех, что Гэ Пэ влюбился в нее и даже присылал ей цветы с купидончиками. Пипе не особенно верили, хотя она со злости так колотила по клавиатуре, точно забивала гвозди. Правда, в одном Пипа с форумцами все же сходилась.

– Ладно, доча, не отвлекайся! Ругаться надо долго и со вкусом, а то не получишь удовольствия. Папулечка сам откроет! – сказал дядя Герман и двинулся к двери.

Его супруга повисла у него на руке.

– Герман, не надо! Не открывай! – взмолилась она.

– Почему?

– Так всегда начинается! С непонятных звонков в дверь.