Таня Гроттер и посох Волхвов

Знаешь, будто хотел сказать: «Опять этот Дурнев! Он меня просто достал!» – заявил почетный председатель.

– Германчик, ты забываешь, что было потом! – сказала тетя Нинель.

Самый добрый депутат отмахнулся от жены, точно от назойливой мухи."

"– А что, кто-то еще этого не знает? Да по телевизору целую неделю только это и показывали! На меня навалились охранники и стали выкручивать мне руки. Мне, председателю В.А.М.П.И.Р., депутату! Мне это не понравилось, и я стал сопротивляться. Вообрази, Нинель, я и не предполагал, что такой сильный.

– Просто посмотрел, и все? Ты уверен, что не пытался его укусить? – с подозрением осведомилась тетя Нинель.

Дурнев от возмущения даже передернулся.

– Кусать какого-то охранника с немытой шеей, который только поливает грязь этим мерзким одеколоном? Фи! За кого меня принимает собственная жена? Да я вообще не переношу вида крови! В детстве мне становилось дурно, стоило уколоть иголкой палец и увидеть красную капельку… Вот слегка поджаренные бифштексы с кровью – совсем другое дело.

Тетя Нинель обрушилась на диван, обреченно заскрипевший пружинами. Дальше ее муж мог не рассказывать: она и сама все знала. Несмотря на шпагу графа Дракулы, количество восторжествовало над качеством. Дядю Германа скрутили и выставили вон.

– Айседорка Котлеткина сегодня со мной даже не поздоровалась! Прошла как мимо пустого места.

– Еще бы. Моей политической карьере пришел конец. Окончательный и бесповоротный. И Котлеткины это понимают. У них нюх, – кивнул председатель В.А.М.П.И.Р.

Он увязал в болоте уныния.

– Чем ты теперь займешься, Германчик? – стараясь расшевелить его, спросила тетя Нинель.

Ее хандрящий супруг-вампироид задумчиво пошевелил ножками в зеленых носочках. C его стороны это было не самое разумное действие.