Спят усталые игрушки

И Емельян, и Михаил жили праведно, прихожане почитали их, будто святых. Да и как было не удивляться, если и тот и другой исцеляли страждущих. Дед Иван стал сектантом. Его религиозный фанатизм достиг апогея, и, начиная свою жизнь простым церковнослужителем, к тридцати годам мужик возгордился и создал собственную «веру».

Свою паству он держал в кулаке, считая шаг вправо, шаг влево побегом. Но Иван был верующим человеком из тех, кто, желая ближнему добра, загоняет того на молитву кулаками.

Николай получился совсем особенный.

В три года дед отнял его у Раисы и начал воспитывать «под себя». К семи годам ребенок уже кое-что умел и беззастенчиво пользовался этим умением. Например, заставлял девочек таскать на кухне сахар и приносить ему. Воровок ловили и били ремнем, но дед лишь посмеивался, когда «преступницы» сообщали, что Николай их «толкает глазами».

Лет в двенадцать Колька окончательно понял, как ловко может управлять людьми. Дед постепенно делился с ним знаниями, вручил древние книги, передающиеся в семье из поколения в поколение.

Частенько они уезжали за город, в крохотную деревушку. От большого села, где когда-то служил Михаил, не осталось почти ничего, сохранился лишь дом священника. Целыми днями старик таскал мальчишку по лесу, объясняя, где какую травку искать и на что она годится.

Бог наградил Николая не только исключительными возможностями, но и ясным умом. Мальчишка великолепно учился в школе и со второго класса всегда мог сделать так, что учитель не вызывал его к доске.

Но все же детство Коли нельзя назвать счастливым. Он никогда не знал родительской ласки. Отец, полностью подчиненный дедом, боялся лишний раз сказать сыну теплое слово, мать же тихо ненавидела ребенка. Ни о каких поцелуях, песенках на ночь, веселых днях рождений и речи не шло. Дни пробегали одинаково – раннее вставание, обливание ледяной водой, поход в школу, потом занятия с Иваном.

Питались скудно: кашами на воде и хлебом, одевались словно нищие, спали мало на жестких кроватях, не имели радио, телевизора…

Весь уклад жизни была призван сделать людей аскетами, равнодушными к земным благам.

Но странным образом такая жизнь способствовала появлению у Николая совсем иных качеств.

Мальчик ходил в обычную школу и с завистью поглядывал на новенькие портфели одноклассников. У него самого через плечо болталась сумка, сшитая Раисой из холстины. На большой перемене дети, толкаясь, бежали в столовую.