Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

– Возникает резонный вопрос, – Костя озабоченно нахмурился. – Зачем, в таком случае, вы все это затевали?"

"– Затем, что в противном случае с нами просто не стали бы разговаривать, – с готовностью выдал Иванов. – А продолжали бы ловить и убивать. И еще неизвестно, сколько бы при этом полегло народу с обеих сторон.

– Ну что ж, – поразмыслив, одобрил Костя. – Хорошее завершение комбинации. Безусловно, досада и даже обида будут иметь место. Но если они разумные люди, по прошествии некоторого времени…

– А я бы убил за такой «кидняк», – неодобрительно пробурчал Вася.

– Это потому что ты не такой, как они, – мудро прищурившись, заявил Костя. – У тебя нет высокого общественного положения. Нет семьи. Нет огромного легального капитала, репутации и власти. И нет перспективы лишиться всего этого из-за какой-то глупой случайности в лице полковника Иванова с командой. Вот поэтому-то тебе и по фигу, а им – нет.

– Надо будет учесть вот это Васино замечание, – совершенно серьезно заметил Иванов, делая пометку в блокноте. – Когда будем с ними работать, нужно будет внимательно присмотреться, что за типы. Если среди них будет хотя бы один, кто мыслит как Вася, шансы наши падают практически до нуля. Нужно будет принимать экстренные меры.

– Присмотримся, – пообещал Костя. – Дайте только добраться до них.

– Кроме этого пункта еще какие-нибудь нарекания есть?

– Этот пункт самый важный, – непримиримо буркнул Вася.

– Обычно – да, – кивнул Иванов. – Но наша ситуация до того необычная, что подходить к ней с позиции общепринятых стандартов нельзя. И потом… Как ни крути, у нас просто нет других вариантов. Это наш единственный шанс. Так что отдыхайте, коллеги, завтра спозаранку закатываем рукава и принимаемся за работу…

* * *Седьмого сентября, в 17.45, Лиза в гордом одиночестве заступила на боевое дежурство в Фуркасовском переулке, напротив дома номер один на Большой Лубянке.

В руках Лиза держала плакатик формата А3 (для Вась Крюковых – это два сложенных вместе стандартных листа), развернув его так, чтобы проезжающим по переулку была видна картинка.

На картинке запечатлен в цвете жесткий диск – полдня потратили, чтобы найти похожий на тот, что брали у Азарова, а внизу – игривый посул зелеными буквами: «Полюблю – подарю!»

Гордое одиночество было показушным.