Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Камера развернулась и «наехала» на задние ряды, показывая Рому и Гену.

– Хватит, – кивнул Витя.

– Спасибо, Лиза, – поблагодарил Иванов. – Если можно, скажи, пусть поменьше ходят – у нас тут все слышно.

Панель погасла.

В зале появился высокий курчавый товарищ с длинным вислым носом и, сердито хмурясь, показал Вите часы.

– Эфир через три минуты, – Витя щелкнул ногтем по циферблату своих часов. – Наверху у нас представители тридцати восьми компаний: двадцать две наших и шестнадцать импортных.

– Сука ты, Витя, – свистящим шепотом протянул Иосиф. – Ты даже не представляешь, какая же ты сука…

– Да я в курсе… Ну так что, будем работать, или я пошел наверх?

– Будем, – хрипло пробурчал Номер Один, возвращаясь на свое место.

– Хорошо, – Витя махнул рукой. – Заходи!

В зал просочились пять съемочных групп и заняли свои места у камер.

Гости вернулись за стол, сидели тихо, не рефлектировали. То ли на эмоции уже сил не осталось, то ли, в самом деле, были настолько потрясены открывающимися перспективами, что буквально дар речи потеряли.

– А ты не подумал… Гхм-кхм… – Номер Один натужно прокашлялся, залпом махнул стакан воды и ткнул пальцем в потолок: – Не подумал, что с тобой будет после этого?

– Подумал, – спокойно ответил Витя. – Но на прощанье я бы вас так г… облил, до конца жизни не отстирались бы.

– Да, способный мальчуган… – Номер Один с беспокойством посмотрел на часы, покосился на камеры и, взяв свой порванный пополам листок, попросил: – Слушай… Ну давай хотя бы цифры уберем. Пусть будет – «содержатся компрометирующие меня материалы» без размеров и цифр – разве этого недостаточно?

– Держите, – Витя толкнул по полированной столешнице целый листок с текстом.

Долговязый товарищ с вислым носом поднял руки, показал пальцами нули и дал отмашку.

Эфир.

Все, хватит болтать: пусть теперь говорит Витя и наши высокопоставленные гости. Может быть, договорятся до чего-нибудь хорошего…

И тогда никому больше не придется умирать."