Сибиряк. В разведке и штрафбате

Стой! По карманам пошарь, забери солдатские книжки – вдруг нашим пригодятся!

Бойцы подскочили к немцу и вытащили у него из кобуры пистолет. Это сейчас он дезорганизован из-за внезапного нападения. А когда через несколько минут шок пройдет, мигом схватится за пистолет.

– Гони сюда немца и дай мне его пистолет.

Немец, подталкиваемый Федором, подошел, и Алексей указал ему на землю. Немец послушно сел. Федор отдал Алексею пистолет, и он забросил винтовку себе за спину: на такой короткой дистанции пистолет куда как сподручнее.

Танкист был бледен, зрачки от испуга расширены. Только что он бил кувалдой по пальцу, смеялся над шутками товарищей; но мгновение – и они уже мертвы. Что сделают с ним эти страшные русские?

Федор с Виктором пока таскали трупы в лес. С немцами не церемонились, брали их за ноги и волочили по земле. Танкист это все видел, и от ужаса его совсем парализовало. Он облизывал пересохшие губы, руки мелко тряслись. «Жидок оказался на расправу! – разглядывая его, думал Алексей. – Как сам танк в бой вел, давил и стрелял наших, небось, в ступор не впадал!» Он брезгливо ткнул его носком сапога.

– Ауфф! Форвертс! – и показал на танк.

– Бойцы! В танк!

Красноармейцы неловко взобрались на танк, спустились в люки. Алексей взобрался на корпус танка и стволом пистолета указал немцу на люк механика-водителя.

Немец ловко, видно – не одну сотню раз проделывал это, привычным движением взобрался на сиденье механика-водителя. Алексей уселся рядом, на место пулеметчика-радиста.

– Давай! – по-русски сказал Алексей.

Однако немец понял. Взвыл стартер, заработал двигатель. Танкист включил передачу, и машина тронулась с места.

В танке было шумно: ревел двигатель, громыхали гусеницы, через щели в люках пробивалась вездесущая пыль. Тесновато в этой железной коробочке, при проезде по неровностям танк трясло, и Алексей, так же как и оба бойца, уже набили на голове не одну шишку.

Через полчаса они догнали колонну танков, ушедшую ранее, и пристроились сзади.

Колонна двигалась неспешно, километров двадцать – двадцать пять в час. Алексей раздумывал, как поступить дальше. Еще немного – и колонна повернет или остановится, прибыв на место, ведь передовая уже где-то совсем недалеко.