Сибиряк. В разведке и штрафбате

Истираются пальцы, отверстия на траках, гусеницы вытягиваются, норовя слететь при поворотах.

Еще и сам не зная, зачем, Алексей скомандовал:

– Идем к танкам.

– Да ты что, Леха! Если нас заметят, раскатают в блин! – запротестовал Федор.

– Ты думаешь, что я не понимаю? Мысль одна есть.

Когда они приблизились к колонне и стали слышны разговоры и хохот танкистов, Алексей приказал бойцам залечь и ждать его. Сам же пополз вперед. Сквозь кустарник ему стала видна колонна – штук восемь однотипных машин.

На замыкающем колонну танке экипаж стучал инструментами, подтягивая гусеницу.

К ним подошел немец из середины колонны – в черной танкистской форме и со шлемом на голове. По тому, как торопливо вытянулся перед ним экипаж, Алексей понял, что это был командир. Они о чем-то поговорили, и немец ушел. Потом взревели моторы, и колонна продолжила путь, а последний танк остался завершать ремонт.

У Алексея мелькнула сумасбродная мысль – а не захватить ли танк? Только загвоздка в том, что ни он, ни его парни управлять им не умеют.

Если и оставить в живых кого-то из экипажа – лучше механика-водителя. Только как понять, кто из них механик? Все одеты в одинаковую форму и кувалдой машут по очереди, вбивая палец в трак.

Алексей пополз влево – оттуда были видны грунтовка и корма танка, у которой работал экипаж. Похоже, они уже завершили работу, потому что покидали инструменты в металлический ящик на борту и теперь вытирали ветошью руки. Сейчас или никогда! Надо решаться."

"Алексей вскинул винтовку и прицелился в танкиста: до них было всего метров двадцать, на таком коротком расстоянии оптика не нужна.

Бах-бах! Выстрелы почти слились в автоматную очередь. Винтовка толкнулась в плечо. Так быстро Алексей еще не стрелял.

Такого вероломства, пришедшего из, казалось бы, совершенно спокойного русского леса, танкисты не ожидали. Никто из них и дернуться не успел, не то что оружие выхватить или даже просто вовремя упасть.

Алексей передернул затвор и выскочил из-за кустов. Направив винтовку на единственного оставленного им в живых танкиста, он скомандовал:

– Хенде хох!

Ошеломленный стрельбой и гибелью экипажа, немец и не думал сопротивляться – он послушно поднял руки.

Но на его лице явно читалось недоумение – откуда здесь, в их тылу, русские?

Позади уже трещали ветки – это на звуки выстрелов мчались Виктор и Федор.

– Ты стрелял? – И осеклись.

– Федор, забери у немца оружие, у остальных – тоже. Потом трупы в лес оттащите, чтобы их с дороги видно не было.