Шекспир мне друг, но истина дороже

Вы ведь ничего не предпринимали, решили терпеть и страдать, да?

– Конечно, какое-то время я страдала, – согласилась Лариса почти весело. – А потом перестала. Я решила, что мне тоже пришла пора его разлюбить, и я разлюбила.

– Ловко, – оценил Федя.

– Только я никак не ожидала, что Виталий станет со мной разводиться. Вот это, знаете, был удар. Тут я поняла, что, видимо, мне придется бороться.

– Но он же… пожилой. Как он мог влюбиться?! Так не бывает.

– Ну, не такой уж он пожилой! Шестьдесят два года для современного мужчины не возраст.

Федя Величковский подумал, что шестьдесят два года – еще какой возраст для мужчины! Кажется, Ной дожил до девятисот лет и еще кто-то там дожил, а это все одно и то же, и шестьдесят, и девятьсот – уже прилично, во всяком случае, не до глупостей и любовных историй!..

– Почему Валерия хотела за него выйти, за вашего мужа? У нее свой муж есть, а роли, как я понимаю, Виталий Васильевич ей и так давал.

– Как зачем? – совсем уж развеселилась Лариса Николаевна. – Он же состоятельный человек! Можно даже сказать, богатый!.

– Кто богатый? – тупо спросил Федя.

– Боже мой, Виталий Васильевич, кто же еще!.. Я думаю, она сначала или не знала, или не придавала этому значения. А когда узнала, стала настаивать на разводе. Ей хотелось не только ролей, но и денег.

– Каких денег? – спросил Федя. – Ваш муж получал гонорары, как в Голливуде?

– Да при чем тут гонорары?! Мы никогда не жили на его гонорары.

Федя, закинув голову, резким движением вылил в себя остатки кофе и поставил чашку на блюдце. Блюдце звякнуло.

– Лариса Николаевна, – сказал он и ладонью разгладил скатерть, – я не очень понимаю, о чем вы говорите. Ваш муж, режиссер Верховенцев, был богатым человеком?..

Она кивнула как ни в чем не бывало и налила ему еще кофе.

«…У него ничего не осталось, – пронеслось у Феди в голове. – Небось все тратил на эту свою!.. Одни долги. На что она будет жить? Может, Юриваныч что-нибудь придумает?»

– Нет, вы не подумайте, – Лариса Николаевна улыбнулась, – что он миллионер, как все эти… новые! Разумеется, золотых приисков у нас нет, но живем мы вполне… достойной и свободной жизнью. То есть жили. У Виталия очень интересная семья – была. Была когда-то. Теперь уж все умерли, и Виталий тоже умер.