Шекспир мне друг, но истина дороже

От всех – от родных, знакомых. От советчиков и… завистников!.. И как-то сразу очень хорошо устроились. Виталий умел устраиваться! Кто-то ему помог, мы вселились в эту квартиру и стали потихоньку ее обживать. У него работы было много не только здесь, в Нижнем, но и в Калининграде, в Самаре. В Чехию на гастроли ездили несколько раз, я все время с ним. Мы прекрасно жили, Федя! Вас же так зовут?

Он кивнул.

– Мы долго были счастливы, лет десять. Это же очень, очень много – десять лет. Не каждому удается так долго пожить счастливо, правда?

Он опять кивнул.

Он все свои двадцать четыре года прожил исключительно счастливо – крах первой любви, а также отвергнутый в школе мишутка не считается, – и был уверен, что двадцать шесть лет не такой уж и долгий срок!..

Жить счастливо долго – нормально и правильно.

– Я тогда и на сцену выходила! Правда, сплетничали много, что режиссер ставит спектакли на жену, но мы старались не обращать внимания, тем более что это правда! Ну да, он ставил спектакли специально для меня! Я даже гордилась этим! А что? Ведь можно было гордиться?

Федя не стал кивать.

"– Ну а потом в полном соответствии с классикой жанра появилась Валерия, и все закончилось. И знаете, как-то очень быстро закончилось. Сначала Виталий вывел меня из всех спектаклей, потом стал ставить для нее. Я сразу все поняла, но никаких скандалов не закатывала. Разве можно?.. Мне кажется, он был мне за это благодарен. У меня просто какая-то болезнь, я не могу выяснять отношений, не умею, терпеть не могу.

– А почему?…

– Что?

– Почему вы сразу сдали все позиции? – осведомился Федя. – Почему вы не послали эту Валерию к свиньям?

– Не знаю, – удивилась Лариса Николаевна.

– Наверное, нет, – согласился Федя. – Но она много лет отравляла вам жизнь, а вы сидели здесь и еще… в садике и ничего не предпринимали! Почему?

– А что можно было предпринять?

– Не знаю. Пожаловаться Юриванычу, он бы ее уволил.

– И что изменилось бы?

– Я не знаю! – раздраженно повторил Федя Величковский. – Может, и ничего.