Развод. Тени прошлого (СИ)

Макс завёл машину и поехал по направлению к нашему дому.

- Останови, я не договорила. – Попросила я. Терпеть силы уже не было, мне нужно было собраться с мыслями, понять, как спросить, как сказать, что я знаю.

Максим, так же ни слова не говоря затормозил. Но, через мгновение не выдержал.

- Ну? Может уже скажешь? Или так и будем в час по чайной ложке выуживать из тебя?

- Я знаю про гостиницу.

Вот. Я это сказала. Глаза прилипли к лицу мужа, следили за его реакцией. А она была, хоть он и пытался скрыть.

- Это всё? И что я должен на это ответить?

Я даже растерялась от его наглости. Я одна считала ненормальным то, что мой муж провёл в гостинице ночь с моей лучшей подругой? Почему они реагировали на это так, словно я должна была об этом забыть.

- Ты был в гостинице с Наташей, моей лучшей подругой. По-твоему, ничего особенного не произошло? Или для вас это настолько обычное явление, что даже не придали этому значение?

Макс закрыл лицо ладонями, и тяжело выдохнул.

- Давай всё же доедем до дома, и там нормально поговорим. – Сказал он, и снова завёл машину.

- Нет. Я хочу выяснить всё сейчас.

- Что выяснить? Ты же говоришь, что и так всё знаешь! – Он говорил резко, и это была словно пощечина. Никакой жалости, раскаяния, в его голосе я слышала только раздражение.

- Значит, мы так теперь общаемся. – Смогла я выдавить дрожащим голосом, потому что к глазам уже подступали слёзы.

Максим уронил голову на руль, из-за чего машина издала громкий сигнал. А я, отстегнула ремень безопасности, и вышла из машины.

На улице, по закону подлости, был мелкий моросящий дождь. А я вышла прямо в лужу. Зато, возможно, этот дождь позволил бы мне сейчас скрыть следы того, что из глаз снова прыснули слёзы.

Я закуталась сильнее в плащ, и пошла в сторону дома свекрови.

- Рит, ну ты куда? – выскочил за мной муж. – Да стой ты!

Он дернул меня за руку, развернув, и схватил за неё, не отпуская.

- Я не хотел, чтобы ты узнала. Точнее не сейчас, и не так.

- А когда, Макс? – Я уже кричала, но мне было всё равно. Мне было больно, и плевать на тех, кто мог это слышать и был недоволен.