Разведёнка

Разговор плавно перешел на другие темы, Игорь выждал минут пятнадцать, и только потом сказал:

- Я покурить, - и не спеша направился на балкон.

Паша Белый насмешливо бросил ему вслед:

- Не простудись там.

- Рад, что беспокоишься о моем здоровье, - ответил тот в тон.

Вроде бы, какое ему дело, кому и зачем Игорь будет сейчас звонить?

Паша не мог слышать разговора, но он не отрывал от Надеина глаз. И почему-то начинало сводить судорогой пальцы, когда увидел, как тот что-то говорит в трубку и смеется. В какой-то момент они встретились взглядами и тот снова резко оборвал разговор.

Белый мог поклясться, что Игорь только что говорил с сестрой.

- Секретные переговоры, Игорек? - спросил с усмешкой, когда Надеин вернулся.

И четко отследил, как на секунду встревоженно плеснулась ртуть в его глазах. Однако тот не растерялся, а даже как будто развеселился."

"- Та... Девушки донимают, - проговорил, и как ни в чем не бывало, уселся напротив.

Догадка была верна, и это почему-то взбесило. Паша отвел взгляд и с усилием разжал пальцы.

глава 11

Оказывается, как все становится очень просто, когда примешь решение. А уж когда его одобрят... вернее, пообещают не мешать, так вообще открывается второе дыхание и третья молодость. Но это Кристина так, в шутку хмыкнула. Молодость у нее пока что самая что ни на есть первая. Какие ее годы - наполных двадцать пять!

Зато жизненный опыт. Даже то, что она теперь разведенка.

Шоколадный торт продолжил уничтожаться, а кофе был допит. Она заказала еще чашечку.

Так вот, в ее теперешней ситуации был особый изюм. Наверное, именно так ощущают себя ведьмы, когда только-только осознают свою силу. Когда уже есть знание о том, из чего состоит этот мир, и нет иллюзий. Но остается свобода, молодость, сила и красота. И главное, при ней ее мозги.

А мозги не должны простаивать, мозги должны работать, ворочать настоящие мужские дела. Кто сказал, кто это узаконил, что женщина должна сидеть на кухне и варить борщи? Какого черта? Она прекрасно могла потягаться с каждым из этих закоренелых мужчких шовинистов на их поле.

- Извини, мама, - пробормотала она. - Но с этим ничего не выйдет!

Впрочем, она мечтательно повела бровями.

- Во всяком случае, пока я этого не захочу сама.

Однако...