Разведёнка

Она ведь тоже понимала, что он человек подневольный.

- Дайте пройти! - повторила с досадой.

- Не могу, Кристина Викторовна. Задержитесь, прошу вас...

Взгляд его скосился куда-то ей за спину. И по собственному ощущению, по тому, как забухало в груди сердце, поняла - ОН. Урод окаянный! Замерла, сжимая кулаки и опустив голову. Что же они травят ее как зверя!

А быстрые шаги уже за спиной. Белый. Не узнать невозможно.

- Кристина, стой! - голос у самого уха.

Схватил ее за руку.

- Отпусти, - прошипела на грани слышимости.

- Нет!

Ненавижу! Как ей хотелось выкрикнуть это! Заорать на весь торговый комплекс, так чтобы у всех тут уши заложило. Слезы, которые она не смогла сдержать, брызнули из глаз.

Он на мгновение опешил, а потом стиснул ее руку выше локтя и потащил за собой, выплевывая слова, так, будто они его душили:

- Прекрати, я сказал. Не плачь! Прекрати!

Уже у самой машины резко остановился, глядя куда-то в сторону. Проговорил глухо:

- Успокойся, Кристина. Садись.

Кристина отшатнулась. Садилась она уже однажды в его машину, хватит! И тут он застонал, как от боли, стукнул по капоту и рыкнул:

- Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.

Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные."

"И почему-то поверила, села в машину.

глава 56

Говорить...

О чем он с ней будет говорить? Зачем?

Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала горло, мешая дышать. Наверное, стыд.

Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.

А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.

Но она же знала, что это за тип!

Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!

И все его циничные ухмылки и властные взгляды. И секс до умопомрачения.

Ему зачем-то под хвостом заело, надо что-то доказать, то ли себе, то ли ей, то ли кому-то вообще левому. Вот и не дает ей проходу. А как закончатся эти его хотелки, как ей жить потом? Что с ней будет?

Да, она не девственница-монашка! Но и у нее есть гордость и самоуважение. Однажды Паша Белый уже поглумился над ней, растоптал ее сердце.

Но сейчас он поклялся не трогать. И так странно выглядел, что Кристина поверила.

Говорить хочет..