Принцесса

Но это оказалось не так-то просто сделать, потому что Василий потряхивал ее как бы невзначай и ее слова прерывались на середине, она покряхтывала невольно и не могла ничего выговорить вразумительно. Даже крика не получилось, потому что в конце концов Василий прижал ее голову к себе и весь ее крик захлебнулся в плотной ткани его сюртука.

Вскоре Таня услышала, как за ними захлопнулась дверь, значит, ее доставили в каюту, и сердитый голос Василия:"

"— Иошка, поди сюда и заткни ей рот чем-нибудь! Затем ее сняли с плеча и поставили на ноги.

Голова кружилась, но Таня все же бросилась с кулаками на своего мучителя. Это, очевидно, выглядело довольно смешно, потому что ни один из ее слабых ударов не попал в цель: Василий ловко уклонялся, потом легко поймал ее за руки, развернул и отпихнул так, что она попала в объятия слуги. Тот отстранил ее, и тогда Таня обрушила весь свой гнев на его голову:

— Не трогай меня, чертов поганец! Убью! Тут она увидела в руках слуги кусок материи — кляп ей приготовил!

— Даже не вздумай близко подойти ко мне с этим! — вскричала она.

Иошка вопросительно взглянул на Василия, стоявшего в стороне.

— Да не обращай на нее внимания, Иошка! — сказал тот, неожиданно развеселившись. — Скоро придет Штефан, пусть сам с ней разбирается. Она еще недостаточно знакома с его дьявольским характером. Думаю, в таком настроении, как сейчас, мы его давненько не видели!

Если он хотел запугать Таню, то ему это удалось. До этого момента она и думать забыла про обещание Штефана наказать ее за невыполнение их договора.

Теперь, когда все сорвалось, получалось, что его угрозы перестанут быть только угрозами. Она натворила достаточно, чтобы привести в бешенство любого, даже самого спокойного человека. Сбросила двоих в реку, кричала, брыкалась, привлекла внимание толпы… Но это с их точки зрения, а что ей оставалось? С покорностью сдаться? Однако теперь Тане предстоит встретиться с этим проклятым Штефаном, который, похоже, вершит тут свое правосудие, и никто не смеет ему перечить. Почему это даже Василий предоставляет ему решить судьбу, как он утверждает, собственной невесты?

Она обратилась к белокурому красавцу:

— И я должна повенчаться с тобой, когда ты тут ничего не решаешь? У настоящих королей так не бывает! Да я никогда не поверю, что ты король!

Он даже не рассердился, просто смерил ее презрительным взглядом. Помолчав секунду, видно, не очень желая вступать с ней в беседу, он сказал:

— Я и сам в это не верю.