Принцесса

Его железный кулак едва не раздробил челюсть Ференца, тот покачнулся, но успел ударить противника ногой в живот. Но Штефан словно и не заметил этого — он не чувствовал боли. Еще один меткий удар — и Габор оказался на полу. Штефан выхватил у него из-за пояса пистолет и выстрелил.

Таня словно оцепенела. Она видела, как стража выволокла труп Ференца из комнаты. Тут же появился обеспокоенный Макс, а с ним несколько гвардейцев. Она слышала, как Данев что-то взволнованно говорил Штефану, но чувствовала себя словно во сне.

Штефан подошел к ней и обнял за плечи.

— Как ты себя чувствуешь, Таня? — спросил он с беспокойством. — Он не ранил тебя?

Она подняла на него глаза, не веря, что все обошлось, она жива и что Штефан на самом деле обнимает ее.

— Нет… — пробормотала она. — Все.., все хорошо.

Только сейчас ее начала бить дрожь, и она прижалась крепче к Штефану, чтобы успокоиться.

— Как этот негодяй попал сюда?

— Подземный ход, — ответила Таня и показала на камин в гостиной.

Штефан сделал знак гвардейцам, и они кинулись туда.

— Танечка, — сказал Штефан ласково и погладил ее по голове, — успокойся, все обошлось. Тебе больше ничто не угрожает. Если кто-нибудь посмеет пальцем тебя тронуть, я убью его. Никому тебя не дам в обиду.

Они стояли так некоторое время и молчали. Постепенно комната опустела — слуги и гвардейцы все осмотрели и ушли.

— Штефан, — спросила она, — а как ты попал сюда в этот момент? Ты шел ко мне просто так?

Она почувствовала, как он напрягся, но не ответил.

— Штефан, ты слышал мой вопрос? Он отпустил ее, прошел к двери и подобрал что-то с пола. Это оказались его брюки.

— Я пришел к себе одеваться к свадьбе, а мой Иошка выложил мне вот это.

— Не тот цвет? В светло-серых не положено жениться?

— Нет. На них пятно.

— Ты не мог выяснить это с Иошкой? Почему ты пришел ко мне?

— Они запачканы кровью! И Штефан протянул ей свои брюки.

— Ай-ай-ай! — покачала она головой. — Что с твоим Иошкой? Как он мог не заметить это?

— Уж он-то заметил! И сделал так, чтобы это заметил я!

Таня все уже поняла, но не сдавалась.

— Ты не спросишь меня, чья это кровь? — спросил Штефан.

— Твоя?

— Нет.

— Ну, Когда ты дрался с Павлом…

— Нет. Я последний раз надевал их вечером в Данциге.