Принцесса

Но я поставлю в известность Максимилиана, что ответственность за любое последующее покушение на мою жизнь лежит на тебе и только ты будешь подлежать суду. А теперь убирайся, Алисия, с глаз долой и постарайся как можно скорее уехать, иначе я не ручаюсь, что не удержусь и не расскажу Штефану про все твои козни.

После того как дверь за Алисией закрылась, Таня постаралась прийти в себя, но ее все время одолевали сомнения: не глупо ли она поступила, отпустив эту тварь просто так, с одной-единственной царапиной на шее? И это после того, что она натворила… И что теперь сказать Максимилиану и тайной полиции, которые продолжают искать преступника?

— Ты лихо расправляешься со своими врагами, Татьяна Яначек! — раздался вдруг в комнате чей-то голос.

 — Но тех, о которых ты не знаешь, тебе не запугать. Что ж, пиши указание Даневу, а я подожду. Это меня очень устраивает — пусть она ответит за все."

"Таня обернулась при первых же словах и, остолбенев, смотрела на человека, стоявшего у дверей в ее гостиную. Еще больше ее поразило его лицо — словно с портрета на нее глядел Антал Габор, только молодой.

Она хорошо запомнила своего главного врага. Кроме того, Штефан подробно описал ей все приметы членов этой семьи. Не оставалось сомнений: перед ней один из них, хотя это казалось невероятным. И он держал в руке пистолет, нацеленный прямо ей в грудь.

— Ференц Габор? — пробормотала она.

— Молодец, принцесса, угадала, — с ухмылкой сказал он, — даже не надо представляться.

— Но ты же погиб во время кораблекрушения! Он хитро улыбнулся и подмигнул ей.

— Так все решили, хотя никто меня мертвым не видел. Видишь ли, я хороший пловец.

— Ты переплыл море?

— Я покинул место крушения, где меня поджидала верная гибель. На следующий день меня подобрало турецкое судно. Это было просто чудо, но я решил, что Бог помог мне не случайно: я должен завершить дело моего деда.

Таня смотрела на него — красивый мужчина, внешне никак не похожий на убийцу, но красота его холодная и взгляд бесстрастный, в нем даже нет ненависти к ней.

Этим он и страшен. Она все еще не верила, что его угрозы могут осуществиться.

— Если ты выстрелишь, — заявила она, — сюда ворвется стража и схватит тебя. Ты тоже умрешь.

— Я бы хотел остаться живым, но если мне это не суждено, я приму смерть, но сначала убью тебя. Отойди от двери, слышишь?

Ференц нарочно грубо обращался с ней, не считаясь с ее титулом. Его грубость пугала Таню, и она послушно отошла в сторону, чтобы не раздражать его.