Принцесса

Барони придерживаются той же политики.

— Понятно. Но мне все же хотелось бы побольше узнать о моей семье. Лазарь посоветовал мне обратиться к премьер-министру Максимилиану Даневу, который лично хорошо знал отца. Но ведь и ты можешь рассказать мне о том чудовище, которое убило всех членов семьи, включая отца? Так мне сказал Лазарь.

Штефан удивленно взглянул на Таню.

— Ты до сих пор не знаешь толком, почему тебя вывезли из страны и спрятали? Василий мог…

— К нему я бы и обращаться не стала с такими личными вопросами, — перебила Штефана Таня.

 — Ты — , другое дело, ты — мой будущий муж.

Штефан поразился этим словам еще сильнее.

— Ты согласна на это? Таня передернула плечами.

— Посмотрим. Это зависит не только от меня.

— От кого?

— От тебя.

— Каким образом?

Штефан прямо впился в нее взглядом, девушке даже стало не по себе.

— Ну, я не знаю. Ты мог бы, например, начать уверять меня в том, что мечтаешь на мне жениться, что ты жить без меня не можешь, что смертельно влюбился…

Он нахмурился, и Таня, покраснев, опустила глаза.

Она хотела сказать все это очень серьезным тоном, но получилось слишком игриво, а значит, фальшиво. Таня никогда не кокетничала, и он не знает ее такой, да и она сама в себе не замечала этого. Теперь Штефан считает, что она дурачит его.

«Какая же я глупая! — подумала Таня. — У меня была такая возможность, и я ее упустила! И все от страха показаться навязчивой…»

Она пыталась сообразить, не надо ли ей извиниться. Но за что? Таня взглянула на Штефана украдкой — глаза его гневно сверкали.

Вот она и рассердила его. Пусть он рассвирепеет и набросится скорее на нее с обжигающими поцелуями, опрокинет на сиденье, не выпустит из объятий… Она просто млела от сладостного волнения, охватившего ее при этой опасной мысли… Но надо во всеоружии встретить его ответ. Однако этого она и боится больше всего, поэтому лучше ни о чем не думать. Отказ услышать страшно…

— Вы ждете ответа, принцесса?

Снова официальное обращение… Но голос срывается, он говорит тихо, слишком тихо… Старается сдерживать себя изо всех сил.

Хочется крикнуть ему:

«Не надо, Штефан!» Отдаться ему прямо здесь, в карете, среди бела дня… Ей теперь уже все равно.

Таня вздернула подбородок.

— Да.

— Вы станете королевой, выйдя замуж, — сказал он, — уже по одной этой причине вы должны не противиться браку, а желать его всей душой.

Нет, не такого ответа ждала Таня с замиранием сердца. И Штефан, похоже, вполне сохранял самообладание.