Причиню тебе развод. Твой М. (СИ)

Такую целовать можно до стона в яйцах. До одурения в башке.

– Не надо, – выдавила она из себя. – Пожалуйста!

– Почему? – я обернулся к ней, держа в руках телефон.

– Он... Он меня совсем потом убьет. Сеня, он... Он злопамятный очень, – она давилась словами.

– Значит, отобьем не только яйца, но и память, – хмыкнул я. – Делов-то.

– Пожалуйста, не надо! – она подскочила. Схватила меня за руку. Трикотажная рубашка без пуговиц слегка распахнулась. – Он меня выгонит. А мне идти некуда. У меня совсем никого нет и работы нет, понимаете?

Я сжал челюсти.

Я ее не понимал, потому что она женщина, а я мужик. У меня таких проблем в принципе существовать не могло. Но смотреть в глаза, в которых столько горя сейчас плескалось...

Невыносимо, пиздец же.

– Значит, будешь жить у меня.

– В каком смысле? – она резко разжала пальцы. Отступила на пару шагов. – Как у вас?

– В прямом. Успокоишься, разберешься с проблемами. Мне не в напряг. Домой я тебя больше не отпущу.

– Вы не имеете права, – она снова испугалась.

– Он тоже не имеет права тебя бить, тебе так не кажется?

– Светка, лярва! – входная дверь в прихожей вдруг распахнулась с громким стуком.

Ооо...

Да ты ж моя прелесть! Быстро очухался.

Иди к папочке!

Я рукой показал ей, чтоб она сидела тут, а сам поспешил навстречу гостю. Ах, как вовремя я не съехал. Прям вот заебись как здорово вышло, а?

– Ты кто такой? – хряк тупо смотрел на меня.

Ответом ему стал второй короткий удар.

И еще.

И еще.

Челюсть. Нос. Печенка. Пинок в колено, чтобы точно ближайшие пару часов отдыхал только в горизонтали.

Когда мудак уже просто пускал слюни на мой ламинат, я остановился.

Фух!

Потряс руками, скидывая напряжение. И достал из кармана джинсов телефон снова. Ну, а что? Теперь я имею полное право. Законное! Он же у меня в квартире теперь.

– Але, Ворон? У тебя ребята есть под рукой? Заебись. Доскочи до меня, у меня тут клиент имеется. Не, груша тренировочная. Ага. Давай, бро.

Я прикрыл входную дверь и вернулся в кухню.

На урода даже смотреть не хотелось.

– Что вы хотите с ним сделать? – она стояла посреди кухни все с тем же стаканом в руках.

Прижимала его к груди, тискала пальцами драную рубашку на груди. Слышала мой разговор, конечно.

Я медленно прошелся по женскому телу взглядом.

Года двадцать три – двадцать пять. Детей у них нет, я бы услышал из-за стены. Я же все их, сука, гребанные скандалы слышал! Хотя, это были не скандалы.