Попаданка в академии драконов 2

— Какой справедливости? — Глубоко вдыхаю, чтобы хоть немного унять клокочущую в груди ярость.

Пушинка рядом со мной раздувается в насупленный шар.

— Ты рядом с принцем занимаешь чужое место, — поясняет Элида. — Место девушки Эёрана. Ты одна хочешь получить все блага такой связи, а их мог бы получить целый род. Целая семья могла поправить положение, если бы рядом с наследником была её представительница, а не безродная одиночка чужого мира.

— То есть это всё… — взмахиваю руками. — Вы меня убить пытались, чтобы кто- нибудь из вас мог протолкнуть семью во власть?

— Не обязательно из нас, — качает головой Элида.

 — Не важно, кто бы это был, главное — не ты.

— Ну, знаете, — фыркаю в унисон Пушинке. — Это меркантильно, мне хотя бы Арендар нравится, а не те блага, что он мог бы дать моей семье.

Розалинда качает головой:

— Говорим же — чужая. Думаешь только о себе. Такому ничтожеству рядом с принцем не место.

— Вы рехнулись от зависти, ослепли и оглохли. И думать тоже разучились. И будь я ничтожеством, меня бы здесь не было, а вам не надо было бы меня убирать.

Вы и напали только потому, что видели угрозу, а не пустое место. — Разворачиваюсь к потупившемуся охраннику, и он немедленно направляется к выходу.

Вслед мне несётся:

— Всё равно без принца ты не сможешь сама чего-то добиться, как и все чужаки.

— Вы так не думаете, — громко произношу я. — Иначе бы не напали.

— Фыр! — Пушинка оставляет за собой последнее слово.

Выскочив в распахнутую дверь, почти врезаюсь в Арендара.

Во мне кипит ярость, горчащая обидой, и кулаки стиснуты так, что ногти врезаются в ладони. Кажется, ещё миг — и я буквально загорюсь от переизбытка эмоций. Даже Арендар смотрит на меня растерянно. Под щелчок замка и звон ключей спрашивает:

— На вынесение приговора пойдём? Или лучше не стоит?

Вдохнув и выдохнув несколько раз, киваю:

— Идём. Это ведь скоро?

— Всё готово, можно начинать."

"— Тогда начнём. — Голос опять подрагивает. — Хочу поставить в этом деле точку. Арендар предлагает руку, но я мотаю головой: надо остыть.

В коридоре Арендар тихо замечает:

— Не стоило с ними говорить, только лишние огорчения.

— Нет. Теперь я понимаю, что некоторые обо мне думают.

И стараюсь не думать, что так считать могут почти все.

— Арендар. — Потираю лоб. — Скажи честно, а попавшие сюда жители непризнанных миров… добивались успеха? Кроме твоей мамы, понятно, что ей всё удалось. Но остальные — с ними что?

— Попрошу секретарей выяснить.