Пламя надежды

Что случилось дальше, видела одна Луния. Дракониха была куда крупнее, чем в первый раз, песчаного цвета с чёрными отметинами и шипом на хвосте. Обогнув скалу, она нырнула в свою пещеру, но тут же вылетела обратно с яростным рёвом. У скалолазов на верёвках не было ни единого шанса выжить. При виде снопа пламени, вырвавшегося из драконьей пасти, Луния прикрыла глаза Икарчику и зажмурилась сама.

Теперь они стояли внутри пирамиды из каменных блоков, в песчаном дворике. Солнечный свет из окон высоко над головой освещал выведенные золотом причудливые буквы людского письма, которые непостижимым образом сами складывались в слова у Лунии в голове: «Покорность», «Выживание», «Да хранит нас император».

Вдоль стен выстроились человечки в тяжёлых кожаных доспехах, с копьями и мечами. В центре пустой площадки, прямо на песке лежало созревшее драконье яйцо, по которому уже бежали первые трещины.

Луния смутно припоминала кое-что из первых мгновений собственной жизни: плавное покачивание шёлкового гамака, в котором лежало яйцо, нежные лапы, помогавшие высвободиться от скорлупы, тепло и надёжность материнских крыльев.

В холодном каменном зале ничего этого не было, лишь угрюмые взгляды ощетинившихся копьями солдат. В паре шагов от яйца стоял ещё один, в железных доспехах. Глухой шлем полностью скрывал его лицо, и понять, Змей ли это, Луния не могла. Нагнувшись к яйцу, он держал наготове длинную железную палку с петлёй на конце.

– Не могу на такое смотреть! – со слезами воскликнула Луния, прижимая к себе крошку Икара и закрывая ему глаза и уши. – Зачем нам это показывают, нельзя ли что-нибудь другое? Пожалуйста!"

"Человек ткнул дракончика другой палкой, заставляя подняться на лапы.

Какой смелый, подумала Луния, вспоминая слова Койота об искалеченных учёных и невольно желая, чтобы их стало побольше. Какой ужас, какая жестокость! Как жаль малышей, которые с первых мгновений жизни попадают в мир насилия и боли! Рано им ещё упражняться с зубами и когтями, сначала надо испытать любовь и нежность.