Перст судьбы. Эсмиль

 – Ты что-то скрываешь?

– Квинна… лэр Дарвейн не в Эонаре… Он выехал вчера днем.

– Вчера днем? – Лерисса нахмурилась. – Тогда он давно уже должен быть здесь! Наверное, с ним что-то случилось. Тогда тем более я должна сообщить мужу…

– Нет! – Ильза вскочила на ноги, останавливая бывшую льеру. – Вы не должны ничего говорить коменданту!

– Да что с тобой? – Лерисса раздраженно дернула подол, за который ее в смятении схватила эонарка.

– Это квинн Баллорд, – ненья судорожно сжала руки, – это он…

– Что – он?

– Я ехала с невестой лэра, квинн Абель мне разрешил остаться с ней… В ущелье на нас напали.

Кого-то из данганаров убили. Я не видела нападавших. Меня ударили по голове, а когда я очнулась, то была уже здесь, в Эрг-Нерай. И это ваш муж привел меня сюда и приказал присмотреть за Мариосом. Он сказал… сказал, чтобы я не смела вам ничего говорить… И запер меня здесь на ключ, пока не приедет квинн Абель…

– Ты бредишь.

Лерисса не могла понять, зачем эта женщина так бессовестно лжет.

Сначала говорит, что ее сын, погибший два года назад, жив и вернулся в родные земли, а потом заявляет, что на его отряд напали, и к этому нападению причастен Родрик? Нет, этого просто не может быть! Пусть у Родрика есть недостатки, да и кто без греха, но утверждать, что он способен на подлость!.. Лерисса не могла позволить какой-то ненье говорить так о человеке, который был отцом ее будущего ребенка.

– Нет, моя квинна, это чистая правда, – Ильза почти прошептала эти слова. – Боюсь, квинн Баллорд причастен к тому, что случилось.

– Тогда тем более я должна с ним сейчас же поговорить! – процедила Лерисса и, вырвав свой подол из рук Ильзы, решительно шагнула к дверям.

Те и в самом деле оказались запертыми на ключ. Нахмурившись, молодая женщина вернулась к тайному ходу и открыла его. Немного поколебавшись, она оглянулась. Эонарка продолжала стоять на коленях, опустив голову, и лишь слегка подрагивавший эннен говорил о тревоге, которую та не могла обуздать.

– Вставай, – прикрикнула на нее Лерисса. – Пойдешь со мной. И если ты посмела оболгать моего мужа, тебе придется за это ответить!

***

Бран считал себя опытным бойцом, немало повидавшим на своем веку. Несколько лет обучения в застенках тайной академии убийц научили его не бояться ни мук телесных, ни мук душевных. Для наемного убийцы, привыкшего бить в спину, муки совести были такой же редкостью, как кусок телятины для нищего, промышляющего подаянием.