Перст судьбы. Эсмиль

Этого было вполне достаточно на данный момент.

Она не хотела думать о том, что случилось. Слишком сильна была боль, слишком свежи воспоминания. Но она сильнее, она сможет. Сможет похоронить эту боль так глубоко, что о ней никто не узнает… Даже он.

Берр вытащил кляп, и Бран, задыхаясь от страха и ненависти, прошипел, не скрывая двусмысленной ухмылки:

– Сладкая у тебя сучка, лэр…

И тут же удар в челюсть заставил его замолчать. Охнув, пленник сплюнул кровь и сломанный зуб.

Эсмиль вздрогнула.

– Пусть говорит, – равнодушно ответил лэр.

– Ищешь легкой смерти? – Берр схватил наемника за волосы, заставив задрать голову вверх. – Не выйдет. Это твоим дружкам повезло, а вот ты ответишь за всех.

– Чего вы хотите? – одноглазый обвел присутствующих настороженным взглядом.

Четверо данганаров смотрели на него с абсолютным спокойствием, как люди, уверенные в своих силах и своем праве. Они не боялись. Ни того, что их могут в любой момент обнаружить, ни того, что уже едва не погибли.

– Я хочу знать, кто тебя нанял, – четко проговорил Дарвейн.

– И с чего ты взял, что я расскажу, лэр? – последнее слово Бран произнес с неприкрытой издевкой.

– Расскажешь! – прорычал Берр. – Сейчас все расскажешь!

– Разденьте его, – Дарвейн кивнул Рику и Вирстину. – И разожгите огонь. В жаровне еще остались угли.

– Подождите! – Бран задергался в цепях, будто муха в паутине, когда данганары, ни слова не говоря, начали срезать с него штаны и рубашку.

– Я уже говорил, что это старая пыточная? – ленивым тоном осведомился Дарвейн, глядя на трясущегося пленника. – Как думаешь, что сейчас с тобой будут делать?

Тот перевел единственный глаз на жаровню, где уже плясали языки алого пламени. Огонь разгорелся так быстро, точно старые высохшие угли только и ждали, когда к ним поднесут искру.

– Вир, – лэр повернулся к товарищу, – я не хочу, чтобы Эсмиль видела это.

Ему не нужно было объяснять, что он имел в виду. Данганары поняли и без слов.

Подхватив свою драгоценную ношу, Дарвейн поднялся и направился к противоположной стене. Система тайных ходов, пронизывавшая замок невидимой паутиной, была известна ему с самого детства, и сейчас он точно знал, куда и зачем идет.

– Дар… Дар…

Тихий шепот заставил его замереть.