Перст судьбы. Эсмиль

Небольшого роста, упитанный, с красным подагрическим лицом и тяжелой золотой цепью, лежавшей поверх бархатного камзола малинового цвета, он несколько мгновений кусал губы, не зная, что предпринять. Пять лет! Прошло целых пять лет, в течение которых не было ни слуху, ни духу от воинов клана Эрг-Нерай, ушедших вместе со своим лэром в далекие земли. И вот теперь, когда, казалось, сама память о них забыта… они вернулись? Это было неимоверно.

– Я… – слова давались с трудом, – для меня это честь.

Абель принял протянутое копье, поднял вверх, и бело-голубое знамя встрепенулось, подхваченное ветром.

Вся площадь выдохнула с облегчением.

Ниран отступил, расправил плечи. Самое трудное было уже позади – они дошли до форпоста, но здесь их, похоже, никто не ждал.

– Мой лэр остановился рядом с мостом, – пояснил он. – С ним те, кто остались живы. И квинна ди Маренкеш.

– Кто? – Абель нахмурился, услышав непривычное имя.

– Лэр Дарвейн везет с собой невесту, – на запыленном лице данганара мелькнула белозубая улыбка. – Из самого Ангрейда.

Квинн Кортах поджал губы. Лэр, которого все уже считали мертвым, вернулся, да еще и с невестой. И скоро он предъявит права на земли и власть, принадлежавшие ему по закону. Это была очень важная новость, ее следовало как можно скорее передать тому, кто велел сообщать о любых гостях, прибывающих со стороны королевства.

– Ты славный воин и был верным товарищем своему лэру.

Через несколько минут десять всадников уже выезжали за ворота навстречу гостям. Среди них был комендант замка. Озабоченно сдвинув брови, он одной рукой сжимал поводья своего жеребца, а другой нервно нащупывал плотный треугольный конверт, лежавший в потайном кармане камзола. Это письмо жгло раскаленным железом, а слова, написанные в нем, стояли перед внутренним взором, будто высеченные секирой самого Эрга.

Он движением руки подозвал одного из всадников. Наклонился, когда тот приблизился, и в полголоса произнес:

– Хвель, скачи в Эрг-Нерай, передай письмо квинну Родрику, а на словах скажи: «Ястреб в гнезде. Что делать?»

Конверт из плотной желтой бумаги перекочевал из рук в руки. Гонец молча кивнул, разворачивая коня.

***

В отличие от Дарвейна и его спутников, эти мужчины были одеты в тонко выделанное сукно и бархат.