Перст судьбы. Эсмиль

Ниран сообщил, что Ваша Милость едет с невестой, – взгляд Абеля, будто невзначай, скользнул по лицу девушки, а потом спустился чуть ниже. На этот раз его маленькие глазки, утонувшие под набрякшими веками, задержались на ее груди гораздо дольше, чем позволяли приличия. Эсмиль словно физически ощутила на себе прикосновения липких и жадных рук. Дрожь неприязни прошлась по ее телу, поднимая легкий пушок. – А где же ваши слуги и вещи, благородная квинна? Вы путешествуете одна, без неньи?

– Ниран поторопился, – недовольно хмурясь, пробормотал Дарвейн и слегка сжал руку Эсмиль.

– Но как же… – собеседник на мгновение растерялся, но тут же на его лице появилась понимающая ухмылка. – Ах, да, долгий путь, так хочется тепла… Благородная квинна оказала вам честь…

Договорить он не успел.

– Квинна подверглась нападению, – отрезал лэр с беспристрастным лицом, но при этом так стиснул пальцы девушки, что той пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. – Ее охрана, слуги и ненья были убиты, обоз ограблен.

Абель торопливо согнулся, показывая, что раскаивается в поспешных выводах.

– Простите, благородная квинна, – услышала Эсмиль его приглушенный голос, – приношу свои извинения.

– Они приняты, – ответил за нее лэр. – Надеюсь, в Эонаре квинне ди Маренкеш не придется страдать от беспочвенных подозрений.

– Нет, что вы! Клянусь честью, – толстяк торопливо закивал. – Более того! Я сам лично прикажу выделить ей лучшие покои в женском крыле и самую расторопную ненью.

Из этого разговора Эсмиль поняла лишь одно – Дарвейн не хочет, чтобы кто-то знал об их связи и о том, что она была рабыней. Ах, да, как же она забыла. Ее же предупреждали, что на рабынях благородные лэры не женятся. А Дарвейн… О, боги, неужели он, действительно, только что намекнул на свои намерения?!

Эсмиль на мгновение оторопела.

При мысли о предполагаемых конкурентках, девушка приуныла.

Она понимала, верные данганары не предадут, они будут молчать и хранить все в тайне.