Перебежчик

Когда ваша жена спросила вас, почему вы работаете против своих, вы именно так ей и ответили.

— Вот оно что. Так это не вы мне не свои, а Советы. Русские то есть, — пояснил Тихий. — Я же против них работаю.

— И только?

— И только, — ответил агент, проходящий проверку.

Вот этот самый зондерфюрер Ланге и достался Уно Калдме в качестве персонального проверяющего на предмет перевербовки русской контрразведкой. Подобное решение руководства было скверным знаком для агента.

Для беседы Ланге подобрал тесную комнату, буквально давившую своими стенами и низким, как бы нависающим потолком.

Но сначала были проведены долгие перекрестные допросы, в которых участвовали все трое — обер-лейтенант Херст, капитан Клеменсас и зондерфюрер Ланге. Они поодиночке сажали кого-либо из членов группы напротив себя и начинали поочередно задавать ему вопросы. Самые разные. Иногда совершенно сторонние. Это делалось для того, чтобы сбить человека с толку, поставить его в тупик, посмотреть, как он будет выбираться из затруднительного положения, а затем проанализировать все это.

Главное условие тут было таковым: на вопросы подопытному следовало отвечать быстро, не раздумывая. Уно Калдма едва поспевал это делать.

Некоторые вопросы часто повторялись. В этом заключалась суть словесной ловушки.

К примеру, задавался такой вопрос:

— В каком звании был начальник военного патруля, который остановил вас и потребовал предъявить документы?

— Младший лейтенант, — отвечал Калдма.

А через десяток вопросов снова звучало:

— Какое звание имел начальник военного патруля, который остановил вас для проверки документов?

Или так:

— Что вам сказал офицер русской контрразведки при задержании?

И это при том, что никакого задержания военной контрразведкой не было.

Говорить следовало точно, спокойно, безо всякого раздражения. Такое испытание выдерживал не каждый. Нередко после подобных допросов проштрафившегося агента переводили в лагерь для военнопленных.