Опекун. Она не для меня

Сестра бегло оглянулась, а затем схватила купюру, сунула ее в карман и тихо произнесла:"

"— Ждите здесь, доктор подойдет, — обошла меня и быстро потопала прочь.

Кивнул, скорее самому себе, потому что женщина уже скрылась из моего поля зрения, и присел на скамью, установленную вдоль стены. Спрятал лицо в ладонях, продолжая анализировать сложившуюся ситуацию. Что я здесь делаю, зачем мне все это, хрен его знает, спишем на жалость.

Не знаю сколько я так просидел, в какой-то момент послышались шаги, а за ними и голос.

— Это Вы хотели со мной поговорить по поводу девушки? — спросил мужчина средних лет.

Поднялся с места и протянул руку доктору, тот пожал ее в ответ.

— Да, — кивнул я, — хотел поинтересоваться, что с ней и как она?

Врач как-то странно на меня посмотрел, а потом произнес:

— Вы, молодой человек, с какой целью интересуетесь? — еще один, блядь, достали.

— Родственник я, — ответил первое, что пришло в голову. И судя по тому, как вытянулось лицо доктора, ответ был неверным.

— Давайте так, — вздохнул доктор, усаживаясь на скамью, — либо Вы мне сейчас говорите правду, либо я вызываю полицию, потому что видел я ее родственников, те еще….

Занавес, блядь, надо же было так облажаться. Решил испробовать туже стратегию, что и с медсестрой, потянулся к внутреннему карману, но тут доктор снова заговорил:

— Даже не думайте предлагать мне деньги, — покачал он головой, — я на зарплату нормально живу, говорите правду или уходите.

Какую правду я мог ему рассказать, когда сам не понимал, что здесь делаю.

Рассказал все, как есть, думал врач сейчас у виска пальцем покрутит и пошлет меня куда подальше, а он удивил.

— Нормально все с ней, организм молодой, подлечим и отпустим — как-то по-доброму проинформировал меня доктор.

И чего меня так накрыло? Чего за девку чужую переживаю, мало ли таких на свете, жизнью обделенных? Прошел бы мимо, но нет, сижу тут с доктором, состоянием девчонки интересуюсь.

— Может нужно что? — прервал я наше молчание, — не знаю, препараты какие?

Врач покачал головой, и тяжело вздохнул.

— Да есть у нас все, — усмехнулся он, — только не в лекарствах ведь дело. Она здорова уже практически, подлечим еще чуть-чуть, а потом…

Он остановился, прикрыл глаза и потер переносицу.