Охота за чужой болью

Вячеслав, выждав несколько секунд, без особой жалости, с оттяжкой шлепнул ладонью по её правой груди, таким образом, что звон глухим эхом пронесся по подвалу. Инна издала глухой заглушенный крик. Он пальцем показал на Жанну и поманил ее к себе. Она непонимающе посмотрела на него, тогда Вячеслав схватил ее за волосы и быстро потянул к себе, заставив ее быстро ползти к его члену.

Осторожно вставив свой член в отверстие расширителя, он быстро стал двигать тазом, прижимая голову несчастной и травмируя ее горло.

Непривыкшая к такого рода обращению, Жанна стала вырываться и метаться в отчаянье. Ей показалось, что он убивает ее своим членом, разрывая ее горло и лишая возможности дышать.

Застонав от наслаждения, Вячеслав снова ударил Инну по правой груди, заставив ее вскрикнуть. Его ладонь не хило прижигала кожу несчастной, от чего кожа из бледно-синей, превращалась в ярко-красную. Он размахнулся и снова ударил уже левую грудь. Затем снова правую. Девушка при каждом ударе стонала, дергалась, дрожала от боли, но продолжила бойко стоять на коленях и выпячивать свои миниатюрные груди вперед своему истязателю.

Звонкие удары посыпались градом и наносились по ее телу, словно по болтающейся боксерской груше. Ее тело от каждого удара сотрясалось и подавалось то в одну, то в другую сторону."

"Вся компания сбилась со счета, сколько ударов он нанес. Грудь Инны стала багрово-красной и страшно горела. Мужчина, наконец, перестал истязать и протянул свою только что бьющую руку к дрожащим губам Инны и стал засовывать в ее открытый рот свои пальцы.

Он потянул ее за волосы и откинув от себя полуживую и задыхающуюся Жанну, стал натягивать на свой член рот Инны. Тяжело дыша, та поклонилась и беспрекословно зажмурилась, принимая в свое горло раскаленный инструмент своего хозяина.

Он поднял громко дышащую и кашляющую Жанну за подбородок и стал жадно лизать ее губы и засовывать свой язык в ее широко открытый рот. Его язык изучал ее изнутри, а руки ласкали ее податливую грудь.

Через минуту Жанна застонала и стала отвечать на поцелуй, насколько это было возможно. Ее язык двигался навстречу Вячеславу и ему это нравилось.

Они целовались глубоко и неистово, лаская языки друг друга. После чего Вячеслав отпрянул и обратил внимание на сидящую без дела Карину. Он посмотрел на следы своих трудов на ее теле и стал гладить оставленные ей на память шрамы.

Затем он наклонил ее к промежности Жанны, приказал лизать.