Охота за чужой болью

Обе девушки сидели на четвереньках, обреченно смотря в пол и ожидая, что этот садист будет делать с ними дальше.

Вячеслав подошел к висящей Карине.

– Смотри на меня! – приказал он ей.

Она осторожно подняла испуганные глаза и в них он увидел дикий страх. Она уже не смотрела на него с той ненавистью, которую он частенько наблюдал в ее косом взгляде.

– Смотри, стерва! Один неверный шаг и я прибью тебя на месте! Поняла меня? – грозно прошипел он ей на ухо.

Карина с ужасом снова посмотрела на него, пока Вячеслав снимал с ее запястий и ног кожаные ремни, стянувшие ее сухожилия таким образом, что она уже не чувствовала конечностей.

Ее тело с грохотом рухнуло на пол, и Вячеслав, воспользовавшись случаем, залез на нее сверху и стал жадно сосать ее “покоцанную” грудь, покусывая и щипая соски. Карина никак не реагировала на его ласки, в последнее время она себя чувствовала не очень хорошо и постоянно хотела спать. Сказывались частые побои и большая потеря крови.

Когда мужчина задел рукой то место, где у нее образовалась незаживающая язва от глубокого пореза, девушка вскрикнула.

– Я вернулась! – сообщила она, – Что прикажите делать, мой Господин?"

"– Сейчас! – быстро слезая с Карины произнес Вячеслав и стал надевать на девушку расширитель для рта и также сковал наручниками ее руки. – Это на случай, если они захотят сбежать или выкинуть что-то недозволенное, – прокомментировал мужчина свои действия.

Прикрепив к ошейнику Карины поводок он передал его жене и показал на двух других, ожидающих в стороне девушек.

– Милая, твоя задача выгулять моих собачек! – весело засмеялся он.

– Будет сделано! – проворковала Майя и повела измученную Карину, которую шатало из стороны в сторону к двум другим “собачкам”.

Открепив от старой батарее поводки Жанны и Инны, она взяла всех троих и приказала им ползти в конец подвала. Вячеслав сел на кровать и с жадностью стал наблюдать за этой картиной.

Майя медленно вышагивала эротичной походкой, идя вслед ползущим девушкам, сжимая в правой руке три поводка. Один был присоединен к широкому ошейнику, сидящему на тонкой шее Жанны, которая была самой активной из всех “собачек”. Другой поводок держал на привязи Инну, которая из последних сил старалась ползти, все также обреченно смотря в пол.