Неоконченный портрет

Впечатлений было через край: какой-то двоюродный брат, предлагающий свой особняк тому, кого не признавали в семье Ланкастеров целых двадцать восемь лет; новая мачеха, к тому же знаменитость; даже сам Чарли какой-то новый, более мягкий и тихий, что ли."

"Наконец они распрощались с Чарли и Мириам и тронулись в обратный путь. У Эшли голова просто раскалывалась от наплыва мыслей. Все пятеро договорились собраться на следующий день вечером и отобедать у О'Мэлли. Тогда-то Эшли и передаст Чарли чек и расскажет о своих финансовых затруднениях.

Если Мириам обращается с деньгами так же, как Чарли, то они окажутся по уши в долгах еще к концу медового месяца. Всю дорогу Кэтрин возбужденно чирикала, а Эшли пыталась понять: как это она вдруг превратилась в «дорогую Эшли» после вчерашней стычки. Почему, как только речь заходит о ком-нибудь при деньгах и славе, его тотчас окутывают мантией уважения и почета? Что до нее, то она не очень-то восхищается знаменитостями и так называемыми привилегированными классами. Так или иначе, в кругах творческих профессий человека ценят за его яркую индивидуальность, а не за то, что его предки накопили большие деньги.

Дома Кэтрин сразу же отправилась к себе, чтобы сделать, как она выразилась, несколько звонков, а Эшли собралась пойти в свою комнату.

— Эшли, зайдем в кабинет? — предложил Лоренс.

Она подняла на него мрачный взгляд. Конечно, надо выяснить отношения, но ей все-таки необходимо прийти в себя и явиться в боевой форме.

— Лоренс, может, дело подождет? У меня побаливает голова.

Он сдвинул брови.

— Нет, черт возьми, оно не может ждать! Его и так уже не раз откладывали.

Прикусив губу, чтобы не ляпнуть лишнего, Эшли первой прошла в кабинет. Она стерпит все, что он выплеснет на нее, и доведет дело до конца.

Из-за двери в другом конце коридора высунулась голова Денни.

— Дядя Лоренс, можно мы заберемся на Бутыль-гору на этой неделе? А то нас пригласили на выходные к Дэвиду с Майком, а они уже лазили и на Медвежью скалу, и на Бутыль-гору и везде-везде!

— Потом, — оборвал его Лоренс и плотно прикрыл дверь.

Эшли прошла к единственному свободному стулу с жесткой спинкой и устало опустилась на него. Закрыв глаза, она с тоской ожидала грозной тирады. Но вдруг ощутила прикосновение, открыла глаза и увидела, что Лоренс склонился над ней. В негодовании она отшвырнула его руку и вскочила. Вот же наказание: он пристает к ней, не успеют они остаться наедине!

— Я же сказала, что мне безразлично…

— Тише, дорогая.