Неоконченный портрет

А уж каким внимательным слушателем была Кэтрин! Она жадно внимала Мириам, отвечавшей на ее расспросы о концертах и знаменитостях. С обидой и горечью Эшли заключила, что в клане Ланкастеров-Кларков-О'Мэлли музыканты ценятся явно выше художников.

Лоренс закурил сигарету. Чарли обратился к Эшли:

— Думаю, тебе интересно, как это я снова угодил в старое гнездо.

— Мягко говоря, да.

Его глаза того же зеленого оттенка, что у дочери, но заплывшие от долгих возлияний, любовно посмотрели на жену.

— Она просто чудо, правда? Редкостное создание. Лесная фея, живущая эфиром и музыкой.

Эшли тоже засмотрелась на эту немолодую уже женщину с коротко стриженными русыми, седеющими волосами и горящими голубыми глазами. Ей пришло на память прежнее увлечение отца: розовощекая пышнотелая красотка с копной черных волос.

— Ты, конечно, не заслуживаешь такой, старый греховодник, но я надеюсь, что по меньшей мере оценишь свою находку.

 — И все-таки что же насчет Ланкастеров? — хотелось ей спросить. На мгновение беседа смолкла, а Эшли мучительно соображала, как бы переговорить с отцом с глазу на глаз.

Но у Чарли и в мыслях не было что-нибудь скрывать.

— Тебе, кажется, любопытно, как я очутился на вилле Ланкастеров, малыш? Это все Мириам.

Всеобщее внимание было приковано к художнику, но первой заговорила Кэтрин:

— Я немного знаю Николаса Ланкастера. Его жена сопредседательствует в одном комитете с моей знакомой.

Обе они страстно любят музыку. Видимо, они же и субсидировали монтаж акустического оборудования в концертном зале. Мне так приятно, что вы породнились с семьей дорогой Эшли, мисс Берроуз… э-э… миссис Мортимер. Как тесен мир! Подумать только, вы знаете моих знакомых. Скажите, они приедут сюда на лето?

Эшли гадала, как умудрялась раньше не нарваться ни на кого из Ланкастеров, ведь клиентура у нее как раз из их общества.

Мягким голосом Мириам промолвила: — Видите ли, Эшли и Николас Ланкастер — двоюродные брат и сестра, а Николас — мой дальний родственник со стороны матери. В качестве свадебного подарка он предложил нам остановиться в этом особняке. — С лукавой полуулыбкой на выразительных губах она добавила: — Мы с ним вместе учились музыке с пяти лет, но ему это занятие не пришлось по душе.

Эшли растерянно уставилась на отца.