Останься со мной

Еще ничего не исправлено, и впереди работы выше крыши, но я все равно улыбаюсь и нащупывать под ногами какое-то подобие твердого дна. В душе не то, что бабочки, а крылатые носороги мечутся из стороны в сторону, врезаясь то в пупок, то под ребра. Почти больно, но приятно.

Пока запираю Сэма, набираю телефон кинолога, который с ним занимается. Описываю проблему и прошу подобрать нормального щенка. Кажется, у меня появился дополнительный генератор хорошего настроения. И если Макс хочет собаку — значит, у него будет собака, а у меня лишний повод привозить его к себе.

Глава 26.3

Глава 26.3"

"На какой-то миг мне кажется, что пока я тут вожусь с псиной, Вознесенская исчезнет, а вместе с ней пропадет и Макс. Этого я допустить не могу, поэтому стремглав несусь за ними.

Когда я заскакиваю в дом, Лера с сыном все еще в прихожей. Он неуклюже, по-детски неумело стаскивает кроссовки и ставит их на коврик у стены. Отходит на шаг, но возвращается и ставит их плотнее друг к другу и ровнее.

Точно маленький я.

Она есть. Я ее чувствую, и от этого ощущения улыбаюсь, как идиот. Еще немного и щеки треснут. Чистый восторг.

Лера исподлобья наблюдает за мной, потом смотрит на сына и снова на меня.

— Капец, — бухтит себе под нос. Стаскивает джинсовую куртку и небрежно вешает ее на крючок, — пока не увидела вас рядом, не замечала, что вы настолько похожи.

Она ворчит, а я воспринимаю это ворчание как песню и самый вкусный комплимент.

Похожи. Мой.

Но лапать все равно нельзя, пусть осваивается, знакомится с домом. Привыкает к нему…и ко мне.

— Ты что-то там говорил про подарки? — напоминает Лера, впившись в меня выразительным взглядом. Едва заметно шевелит бровями, — сейчас самое время.

Ах да, игрушки.

— Максим, — зову его и дождавшись, когда поднимет взгляд, зову за собой, — идем игрушки смотреть.

Пацан смотрит на мать, ожидая ее реакции и получив ободряющую улыбку, шлепает следом за мной.

— Иди, Максимка, посмотри, что тебе там дядя купил.

Я недовольно оглядываюсь на нее, но Лера непреклонно качает головой. Упирается зараза, а меня просто распирает от желания сказать ему, что я его отец.

«Не гони, — гремит в голове голос Артура, — не дави».

Проглатываю. Молчу.