Не верь мне

- Всё…

Врезаясь зубами сзади в шею, прикусываю и отпускаю себя, судорожно дергая бёдрами и кончая в неё. Мы громко стонем, сгорая от ощущений и чувств.

Это опустошающе… Словно тонны напряжения вылились из моего тела, и оно парит. Мозг немеет… Колени подкашиваются… задохнувшись, мы оседаем вниз по стене.

Прижимаю её к себе. Она сидит спиной ко мне, между моими бёдрами. Закинув голову на моё плечо. И в башке моей легко и пусто… Я дышу ее пряным запахом.

Это просто рай… Седьмое небо!

Перебираю ее тонкие пальчики своими.

Я хочу, чтобы это было у меня…

Я не знаю, как дальше, если ее не будет…

Моё сердце больше не управляемо мной. Пульт спрятан в этой красивой девочке.

Она может и сама не знает об этом. И спонтанно нажимает на разные кнопки, делая, то больно, то сладко.

- Чаем напоишь меня, - шепчу утомленно.

- Пойдем…

Мы сидим за кухонной барной стойкой, на высоких крутящихся стульях. Напротив друг друга. И пьем чай. Вернее, я пью. А Умка, не глядя мне в глаза, медленно и задумчиво делает вид, что размешивает сахар, которого там нет, покручиваясь на стуле.

Двигает ко мне коробку с конфетами.

Отрицательно кручу головой. Я не знаю, кто их дарил.

- Это вкусно! Мои любимые… - беру в руки, крышку от коробки, разглядываю, запоминаю. Возвращаю обратно.

- Голодный? - дёргает бровями.

Киваю.

- Что заказать?

- Заказать? Не хочу. Приготовь мне… - смотрю ей в глаза.

- Я не готовлю! - рассерженно.

- Тогда - ничего.

- В чем проблема - заказать?

- Проблема… Сделать мне минет, проблемы нет, а приготовить мне ужин - есть?

- Минет доставил мне удовольствие, - усмешка.

- Я буду тебе готовить, хочешь? - хмурюсь я. - Завтраки и ужины…

Моя броня трещит по швам. Я чувствую себя очень уязвимо с ней сейчас.

- В смысле? - стекает с ее губ усмешка.

- Кто хозяин этой квартиры, Ксюш?

- Не знаю. Снимала через агентство.

- А кто за нее платит?

Ее взгляд застывает.

- Ответь мне.

- А может, я не хочу, - упрямо, - тебе отвечать.

- Я сказал, что ты моя девушка. Ты меня не поправила. Так? Я делить тебя с “ним” не буду, - оскаливаюсь болезненно. - Собери вещи. Пойдем со мной.

- Ну ладно, котик… - хрипит она, сорванным голосом. - Давай-ка, на этом и зафиналим. Вон отсюда…

Это очень больно. Это дезориентирует. Мне словно влепили пощечину. Застыв, я тяжело сглатываю.

У нее очень решительный холодный взгляд.

Ну ты же хотел, Нечаев, чтобы она сказала в глаза. Вот.