По осколкам

"Янка Рам

По осколкам

Глава 1

Встреча друзей. (POV Егор)

Вдали слышен гул заходящих на посадку самолётов. В панорамном окне взлётная полоса.

Кофе тут дрянь!

Оставляю чашку недопитой и иду к эскалатору.

Вижу Пашку сразу, он высокий и выделяется среди толпы азиатов.

Несколько лет не виделись.

– Уваров!!

– Арс!

Обнимаемся, хлопаю его по спине.

– Арс, ты в костюме! – угорает он. – Офигеть!

Хотя сам он тоже в костюме. Отличном! Смазливый и вылизанный, как дипломат. Возмужал. Он у нас всегда был умницей. А я бандитом и распи*дяем.

Машинально трогаю шрам, рассекающий бровь.

Но девчонки почему-то всегда предпочитали меня. Та самая пресловутая тяга к плохишам.

Из-за своей оторванности я вылетел с третьего курса, а он после аспирантуры поехал по приглашению работать в Гонконг.

Показательно поправляю пиджак за лацканы.

– Да, братишка, я теперь тоже серьёзный дядька! – подмигиваю ему.

– Ты-то где так загорел?

– Да я тоже только приехал. В Тае полгода жил.

– А как же ваш с Костей бизнес?

– Он пока занимается, – морщусь я.

– Справедливо.

– Не хочет. Ты же знаешь, какой он у нас дотошный. Боится, наверное, что я налажаю где-нибудь без него. Он уже отладил всё. А ты? Где ты? Как ты? Да что мы на бегу? Поехали, посидим где-нибудь? Костику наберём…

– Где присядем? У вас? Костя писал, вы кабак открыли приличный!

– Нет, – если мы сядем в нашем баре, то неприятные ассоциации испортят все эмоции от встречи. – А давай в «Чикаго».

Давно там не был.

Нет, не то чтобы в «Чикаго» обойдётся без ассоциаций, но там они, хотя бы, приятные!

По дороге до «Чикаго» скидываю Косте наши координаты.

– Пашка, а ты какими судьбами-то? Мы уже думали, что ты в Россию ни ногой.

– А я, – улыбается он немного смущённо, – за женой приехал.

– Когда успел?!

– В том-то и дело – не успел. Азиатки мне не вставляют. Нашу хочу, русскую.

– Правильно. Мне тоже азиатки не вставляют, – вздыхаю я.

Мне теперь никто не вставляет.

Садимся на диваны. Выбираю место спиной к сцене. Потому что в солнечное сплетение возвращается то самое чувство, от которого я бежал в Тай. Чувство болезненной свербящей дыры, провала, воронки. А ещё обиды, беспомощности и несправедливости всего происходящего со мной. И я снова начинаю чувствовать себя сильно облажавшимся пацаном.