(Не)пара

Он наклоняется ко мне, потому что даже в таком положении все равно остаётся прилично выше.

Когда это с нами случилось? Ещё вчера я ненавидела его, а сейчас… А сейчас он так же бесит, но хочу его, кажется, немного сильнее. Не стоило идти к нему, вообще не стоило. Поперлась на эмоциях, а в итоге…

А в итоге сижу, прижатая к Артёму, да.

— Слушай, — усмехается Савельев, — я же вижу, что мы оба этого хотим. Что нам мешает? Не дети уже.

Не дети, конечно, да и не мешает ничего особо… Не знаю, что меня останавливает. Возможно, его отношение к девушкам.

Не ко мне, а в целом. Перспектива уйти на утро и знать, что вечером у него уже будет другая, мне не очень нравится.

Но Господи… От его близости я уже с трудом соображаю. Кажется, что все сны с его участием грозятся сбыться именно сейчас. Сумасшествие.

— Скажи что-нибудь, чтобы я согласилась, — прошу, практически умоляю, чтобы он не оставил мне выбора, потому что край сознания все ещё готов увести меня отсюда. Но я не хочу.

— Хорошо, — он кивает, — давай сделаем так.

Мы подбросим монетку. Если выпадет орёл — ты со мной переспишь."

"— А если решка?

— То я с тобой.

Закрываю глаза. Чувствую тёплые руки, оглаживающие бедра, ягодицы. Ладони пробираются под кофту, проводят по голой коже, а я уже натурально отпускаю ситуацию, положившись только на судьбу.

В конце концов, я хочу его слишком сильно, чтобы сейчас что-то решать.

— Выбирай, коротышка, — шепчет мне на ухо, и проводит носом по виску, скуле, спускаясь к шее.

Честно… Не думала, что Савельев может быть таким нежным.

Он кажется тем, с кем секс это какое-то сумасшествие. И, возможно, дальше так и будет, но сейчас, пока он ждёт моего согласия… Это просто самый нежный человек, который когда-либо меня касался. Я готова не отвечать ему вечность ради этого.

— Беру решку, — шепчу, закусывая губу, и слышу, как он усмехается. Я выбрала вариант, где он переспит со мной, тем самым лишая себя даже призрачного выбора и отдавая бразды правления в его сильные руки.

И я была права.

Ровно в ту секунду, когда я даю свое согласие — и я бесконечно рада, что он спросил меня, — стоп-краны срываются, и Тёма слетает с катушек.

Он целует сразу так глубоко, что я уже сомневаюсь, нужен ли мне секс с такими откровенными поцелуями. Кусает мои губы и зализывает их языком, переходит с поцелуями на щёки и шею, параллельно избавляя меня от лишней одежды.

Мы как голодные звери, впервые за долгое время выбравшиеся на охоту, или странники в пустыне, нашедшие воду.